Тигр дрожал, переполненный адреналином, и готовился умереть.
СТРАХ тяжелел, превращаясь в безмерный УЖАС…
**
И вновь проблемы взаимопонимания
Тигрик вёл себя странно. На кухне повернулся спиной, ни с того ни с сего, словно застеснялся есть при ней. Потом вдруг демонстративно вылизал поднос, чего от него, такого деликатного вчера и аккуратного, Зарина не ожидала.
Немного напрягшись, она попыталась усилить их телепатическую связь. Ментальную, по словам Фара. И это удалось. Как при настройке радио в машине. Автоматической настройке, естественно. Ну, когда приёмник сканирует весь диапазон сам, с небольшой задержкой переключаясь на следующую волну, если не успеешь остановиться на нужной.
Ментальных станций, если продолжать сравнение, оказалось не так и много. Сосед сверху думал писклявым тенором о водке в холодильнике – его мучило похмелье. Дарья Ильинична, сволочная старушенция, вспоминала о мужиках, с которыми переспала когда-то. Кто бы подумал, что ей такое в голову придёт, в таком преклонном возрасте. А вот, вспоминала, с оттенком ностальгии и почему-то, мстительности. А, те, оказывается, без обильного угощения водкой или самогоном, совокупляться с Дашкой не соглашались:
Останавливаться и подслушивать старуху Зарина не стала. Хотя настроение от случайного знания потайных мыслей стукачки – резко скакнуло вверх. Следующей станцией оказался сосед снизу. Тот завтракал и ругался с супругой, отказываясь ехать после работы в магазин. Футбол по телевизору жаждал увидеть, прямую трансляцию. Супруга, просканированная чуть позже, не хотела тащить продукты в руках и тоже боялась пропустить свежую серию бразильского «мыла».
- Оба хороши, - почти хрестоматийной цитатой подумала о них Зарина, уходя с их волны на тигрика.
Фар думал о собственном недостойном поведении, как чуть позже, окончательно подстроившись, уяснила она. И едва не вскрикнула от удивления, поняв причину. Она, человек, вызвала у тигра сексуальное желание! Шок оказался настолько велик, что Зарина невольно ощутила себя виноватой и воскликнула:
- Я тебя обидела?
Тигрик торопливо признался, что случилось, тем самым окончательно смутив девушку. Зарина едва не сгорела со стыда:
«Это ни в какие ворота не лезет! Что я за идиотка, что всегда и всех на мысли о сексе провоцирую? Ведь не хочу я этого, не хочу! Докатилась, даже тигру сучкой сексапильной кажусь!» Ей было так стыдно, что она закрылась от Фара и полосовала себя упрёками, как некогда «хлысты» истязали собственные тела. Стиснув зубы, Зарина вышла вслед за тигриком в большую комнату, которую мама величала не иначе, как «зал».
Отодвинув штору, она посмотрела на небо, серое, облачное, на улицу, где фонари уже погасли, отчего свет фар ранних автомашин казался ослепительно ярким. Город просыпался, начиная свою суетную жизнь, в которой даже ей, не слишком удачливой женщине, но хорошему специалисту, было место. В отличие оборотня, который случайно попал в её мир и которому ночью снился возврат в тот мир.
Вспомнив сны тигрика по имени Фар, где он за руку вёл её, Зарину Горлову, к источнику силы, девушка обрадованно воскликнула:
- Я поняла, тебе нужна моя помощь!
Тигр, шедший впереди, вдруг обернулся, глянул оранжевыми глазищами, где зрачок снова стал круглым. Скользнув боком по косяку дверного проёма, он свернул в большую комнату, остановился у окна. Зачем-то переступил вбок, словно выбирая удобное для его целей место. И ошеломил Зарину выспренной речью, которая в ментальном плане воспринималась с каким-то жестяным, ненатуральным оттенком:
- Уважаемая госпожа Зарина, обстоятельства вынудили меня обратиться к вам за помощью. Я удручён, что мыслеобмен открыл вам эту вынужденность раньше, нежели я хотел, но…
Неестественная речь так скверно звучала, делая тигрика чужим, похожим на мелкого, а от этого чрезвычайно спесивого чиновника из мэрии, что девушку передёрнуло от омерзения. Надеясь вернуть прежнюю, совсем недавнюю, непринуждённую манеру общения, она поморщилась и перебила Фара:
- О, как ты казённо и выспренно изъясняешься?
Тот вдруг напрягся, оскалился, зарычал. Чёрные губы поднялись, обнажив длинные клыки с чуть затупленными концами. Рокочущий звук заполнил комнату. Тигр чуть присел на задние лапы, готовясь к прыжку, а могучие передние, с отчётливо растопыренными пальцами – обзавелись мутно-белыми когтями. И те с хрустом вошли в паркет, пронзив палас.
Зарина очнулась от благодушия, вспомнила, что напротив неё стоит тигр, самая крупная и опасная кошка в мире. И этот тигр, глядя оранжевыми глазами, зрачки в которых стали вертикальными, сейчас прыгнет, вонзит в её тело острые когти, сдавит тупыми клыками горло, удушит. Потом ляжет, станет неторопливо лакать кровь, вытекшую на пол. И также неторопливо сожрёт, словно косулю, отрывая небольшие кусочки мяса.