«Ничего, перетерплю, - сделал он зарубку в памяти, - мне бы до места силы добраться, а там ты опрофанишься. Тогда я тебе припомню, как ты на меня кричала…»
Он перестал рычать, распрямился. Заставил хвост обвиться вокруг ног. Устремил оранжевые глаза на колдунью. Та ощутила смену настроя у оппонента, смолкла. А затем тихо-тихо, на грани слышимости, произнесла:
- Если ты не совсем дурак, то пойми, я помогаю не герцогу и уж тем более, не оборотню. А Фару. Простому рыжему парню. Который потерял любимую девушку. Я знаю, каково терять самого близкого…
И разрыдалась, совершенно обезоружив Аффармата Альбу. Она плакала, некрасиво кривя рот, кулачком размазывая слёзы по щекам, шмыгая носом. Оборотень отвел глаза. Горе никого не красит. И любоваться, как оно уродует симпатичную девушку – приличный человек никогда не станет. Попытаться понять, что вызвало такую реакция, можно. Только разве женщину поймёшь?
Молодой герцог человековедение не изучал, особого житейского опыта не имел. Откуда ему было знать, что слёзы Зарины - лишь откат маятника эмоций. Так устроены люди. Сильное переживание бесследно не проходит. А уж длительное – тем более. Эмоция взводит человека, как пружина. И если пружину не расслабить, она сорвется в самый неподходящий момент, натворив бед.
Поэтому мужчины, перенервничав, напиваются, дерутся, крушат, что под руку попадёт. А женщины? У них выбор меньше. Они взыскательнее к видам расслабления. Напиться и подебоширить – фи. Зато устроить истерику, порыдать или полюбиться – самое то. Хотя цель у всех одна – снять напряг. Лишь не менее сильная эмоция возвратит маятник в нулевую точку.
Оборотень не был психологом. Никакой внутренней силы, никакой угрозы в колдунье оборотень не ощутил. А только что сила былая. Ой как была! Немеряная. И пропала. Перед герцогом Альба плакала слабая женщина, никак не могучая ведьма. Он растерялся. Всё, на что хватило его, это мысленно спросить: «Кого ты потеряла?» и получить ответ: «Маму». Если на свете и существовал человек, могущий утешить Зарину, то звали его никак не Аффармат Альба.
Молодой герцог жалел колдунью и думал о Миринде. Та ни разу не плакала при нём. Наверное, не было поводов. Он и эту гоблинку не хотел доводить до слёз, но кто же знал, что своим упрямством та сумеет так разгневать его. Потом отчитать, как мальчишку. Обозвать «наивным попаданцем». И разрыдаться вовсе не в тему ссоры. Странное поведение для настоящей колдуньи.
- Притворяется, что ли? – подумал тигрик.- Но зачем?
И мысленно махнул рукой на несвоевременную загадку. Зверооблик располагает к практическим мыслям и действиям, а не к философии. Фар быстро перешёл к мечтам о мести. Мести тому, что забросил его сюда, кто заставил его обратиться к колдунье, из-за которой он чувствует себя виноватым.
Под всхлипы удивительно похожей на Миринду зеленоглазой гоблинки, Аффармат накручивал себя. Злился.
И терпеливо ждал, когда же Зарина придёт в себя.
**
Поход к месту силы
**
Зарина и Фар
Тигрик сильно волновался. Сильнее, чем сама Зарина. Он всю дорогу о чём-то размышлял, прикрывшись ментальным блоком. Но сквозь блок пробивались настолько сильные эмоции, что будь дорога попроще, а рейс не ночным, то прочесть мысли молодого герцога не стоило бы труда.
Он, бедолага, ещё и нос ушиб, когда на ухабе или при боковом скольжении джипа неловко тряхнул головой. Тесновато такому здоровенному зверю в машине. Если бы Зарина не торопилась, то додумалась бы разложить и второй и третий ряд сидений. Бросить сверху матрас – шикарная лежанка бы получилась!
- Ума нет, считай, калека, - прокомментировала Зарина собственную оплошность, но на ходу ничего не придумала.
Тигрик кое-как устроился, частью, которая не кушает, на заднем сиденье, а головой и передними лапами – на переднем, пассажирском, кое-как разложенном. Наверное, ему было не слишком удобно, так ведь и ей, за рулём, тоже несладко пришлось. Дорога, пусть и расчищенная от снега, всё равно была скользковатая. Знаете, мокрый асфальт, это детские игры перед гололедицей, когда туман садится на землю и примерзает к ней.
Хорошо, полный привод гребёт в любой ситуации, но боковое скольжение на изгибе дороги так и провоцирует на притормаживание. А нельзя! Либо ровный газ, либо ускорение – Зарина накрепко запомнила наставление инструктора, после того как увалила учебный «Патроль» в кювет на безобидном радиусе.