Девушка отстегнула крепления, пристроила пару лыж на плечи перед винтовкой, добавила туда же палки и двинулась по тигриным следам. Судя по ним, оборотень тоже проваливался до земли. Но на четырёх лапах, всё же, идти было удобнее.
- Дура, зачем лыжи надела? Лучше бы ногами и топала. Лишний вес не пришлось бы волочь! Кретинка! Да ещё и винтовку прихватила! Четыре килограмма! Дура, ой, дура!
Костеря себя за дело и почём зря, Зарина настолько зарядила себя адреналином, что не заметила подъёма, легко вспахала обратный склон, менее заснеженный. Спуск закончился. В центре небольшой поляны сидел тигрик. За его спиной темнел валун. Глыба. Больше той, что попирал Медный Всадник.
- Пришли?
Зарина спросила по привычке спрашивать, а не из любопытства. Разумеется, пришли. Стал бы Фар её ожидать по иной причине. Если уж ни разу не остановился, не позволил приблизиться, а заставил лишь изредка любоваться хвостом, то привал для её отдыха устраивать заведомо не станет. Его злость девушка чувствовала постоянно. Та скрывалась, зрела в глубине оборотня, хотя в общении с ней и не проявлялась.
- А ты не поняла?
- Что поняла?
- Ауру места, - тигрик был краток и напряжён. – Здесь место силы.
Зарина сняла лыжи с плеч, воткнула в снег. Рядом пристроила палки. Скинула винтовку, аккуратно поставила рядом. Рюкзачок повесила на лыжи. Вдохнула морозный воздух, огляделась.
Строгая простота места ничем не отличалась от виденных прежде лощин, распадков и долин. Такие же остроконечные деревья хвойных пород, резко очертившие близкий горизонт по гребням водораздела. Голые кусты подлеска. Разноцветный снег, серое небо, где солнце даже не угадывалось. И тишина. Полная. Без птичьих попискиваний, перекрикиваний. Тугая такая, наполненная каким-то ожиданием тишина. Словно всё живое притаилось, опасаясь появления кого-то большого, шумного. Возможно, опасного.
Зарина прислушалась к себе, тронула тигрика в ментальном диапазоне, чтобы привлечь внимание к себе. Тот опустил голову, словно сосредоточенно изучал снег под лапами.
- Эй, Фар. Что я должна почувствовать?
Не поднимая голову, тот разочарованно – аж холодком повеяло от его ответа, настолько оборотень утратил интерес к девушке – буркнул:
- Могла бы – уже ощутила.
Такое зло взяло Зарину, ещё не отошедшую от усталости, только что костерившую себя за глупость с узкими гоночными лыжами, с винтовкой и, вообще, с согласием помогать придурочному попаданцу в тигровой шкуре, который, к тому же, утром напугал её до полусмерти, что…
Дальше она ничего и подумать не успела. Зло вдруг переплавилось в обиду на этого огненно-чёрного дурака с когтями, в котором таился славный парень Фар, на собственную нелепую судьбу, на смазливых поганцев, среди которых не водятся настоящие мужчины, и на этот нелепый камень, в котором, якобы, таится сила.
И так Зарине захотелось шандарахнуть по башке оборотня, который затащил её сюда, что она не нашла ничего лучше, чем размахнуться туго свернутым ментальным – жезлом, что ли? – свитком, да. Тем, что так замечательно расколотил стену, за которой утром валялся беспамятный Фар.
«Хрясь!»
Свиток заставил тигрика присесть, с такой силой врезался в его лоб. Да-да, ударил именно в лоб, где полосы сложились в витиеватый иероглиф. Девушка даже не поняла, что видит ментальную штуковину в реальном измерении. Она ещё раз замахнулась, и попала уклонившемуся тигрику по носу. Несильно, самым концом жезла-свитка, словно газетой, мягко. Но оборотень отшатнулся, широко раскрыв глаза, изумляясь, почему Зарина кричит на него:
- Ощутила бы? Ощутила? Задрал ты меня своей спесью! Самодовольный балбес, герцог, называется! Простым языком сказать не можешь, ах, ты!
Следующий удар не получился. Тигрик рванулся ей навстречу, перехватил лапами обе руки, опрокинул девушку наземь, придавил телом и блокировал попытки вырваться. Но Зарина даже не испугалась, как утром. Она извивалась, пытаясь высвободить хоть одну руку:
«Вцепиться в мохнатую морду, дёрнуть за вибриссы или ткнуть в оранжевый глаз, чтобы взвыл этот гад, обманувший надежды, врун, каких свет не видывал, никакой не герцог, а трепло!»
- Погоди! Не рвись! Постой! Зарина, да услышь ты меня! Что ты сделала? Как? Ты слышишь меня? ЗАРИНА! Перестань биться, и я отпущу тебя!
- Что? – расслышала она, наконец, вопли оборотня. – Что я сделала?