- Джемал говорит, что брат хотел угнать Ниссан-Патроль, покататься. Тот стоял у подъезда, а хозяйка вошла в подъезд…
- Ты про тигра, про тигра, - понужнул рассказчика Сидоров.
- … брат в джип, а там тигр. Чуть не сожрал! Хотел голову откусить, но брат выпрыгнул. На морде, вроде, царапины остались, а так успел удрать. Испугался до усрачки, заполз в помойку, тигр его и не нашёл. Он, вроде, до утра там отсиживался, потом вышел, а тут менты его и ага…
Яков слушал, затаив дыхание. Поверить в сговор Сидорова с этими хулиганами? Не похоже. Слишком волнуются парнишки, слишком сильно реагирует ловец на рассказ. Так достоверно не всякий актер сыграет. Тогда, если это правда, складывается потрясающая история! Ветеринар приручает или прикармливает дикого зверя, усаживает его в машину и…
Что «и»? Ничего пока. Надо выяснить главное – куда делся тигр?
- А куда, джип куда поехал? Куда и кто увёз тигра? – вмешался Ломакин.
- Дядь Коль, а кто этот крендель? – недоверчиво покосился на него вожак хулиганов.
- Журналист, типа. Пишет для газеты. Про тигра узнать хочет, - торопливо, как бы отмахиваясь от мухи, пояснил Сидоров, опуская громадную ладонь на колено парнишки. – Ты про тигра давай!
- А всё. Мы как услышали, подхватились и сюда.
- Придурки, - фыркнул Сидоров. – Бегом на место, и караулить, когда она в магазин пойдёт.
Когда подростки с шумом выбежали, Ломакин уже прикинул план действий и сам предложил бригадиру ловцов:
- Едем в дурдом?
**
Николай Сидоров
Удача сама шла в руки. Щенки не соврали. Средний брат местного бандюгана, главы азерской группировки, которая крышевала малый рынок и недавно промышляла угоном машин под заказ, действительно, попал в психдиспансер.
Врач-психиатр Франя Львовна Логвиненко, сухопарая женщина лет за пятьдесят, некрасивая лицом совсем не иудейского типа, без удовольствия согласилась допустить редактора газеты к больному. Сидоров пошел в пристяжке, как сопровождающий.
Фарид, накачанный лекарствами под завязку, вяло поделился подробностями. Откорректированными, естественно. Мол, только заглянул в машину, а оттуда тигр как прянет! Лапой по лицу, зубами клац! Чуть голову не откусил.
Куда уехал джип, Фарид не видел. Но и сказанного хватило Ломакину и Сидорову, чтобы объединить усилия в поисках правды. Яков оказался нормальным человеком, перестал сомневаться в роли ветврача Горловой:
- Ты прав, Николай. Она сумела, явно не без каких-то лекарственных средств, приручить или подчинить себе тигра.
Раздражала его привычка говорить слишком умными словами. Балаболил Яков как по писанному, без запинок, но всё с кандибобером, с вывертами. Явно, ибо, посему, коль скоро – что за херня? Так нормальные люди не говорят. Так при царизме выражались, и то не все, а только белые офицеры или дворяне. Николай это по фильмам помнил. То ли дело в нынешних боевиках!
Он Ломакину эту претензию и выкатил:
- Кончай выделываться, говори, как нормальный пацан.
- Хорошо, - согласился тот. – Я полагаю, нам надо выяснить, где она держит зверя.
- Или дома или в гараже, - согласился Николай.
- Вот-вот. Тогда я поднимаюсь и звоню в квартиру Горловой. Меня она не знает. Представлюсь, покажу удостоверение. Если откроет, попрошу интервью. Запустит в квартиру – хорошо. Не запустит – ещё лучше. Значит, тигр у неё здесь.
Сидоров позвонил Мишке. Снайпер доложил, как положено, коротко и по делу. Балкон пуст. Хозяйку квартиры в окнах не заметил.
Подбросив газетчика к дому Зарины, Николай связался с Федькой Фрязиным. Заместитель начальника полиции отозвался не сразу:
- Чего тебя, Коля? У меня пар из жопы валит, столько дел. Прунич? Свалил на совещание во Владик, а что? Нет, вернётся послезавтра, не раньше. Всё? Ну, бывай!
Попрощавшись, Николай нажал отбой. И сразу ответил на входящий звонок Ломакина:
- Николай, это я. Горловой дома нет. Точно. Соседка, Дарья Ильинична, очень любезная старушка. Видела, как та поздно вечером укатила на своём джипе. Нет, тигра не видела. В смысле, никого не видела, только слышала, как характерно хлопнула соседкина дверь.
Найти бокс-стоянку ветеринара Горловой удалось быстро. Сторож показал. Прислушавшись к тишине за воротами, Яков и Николай попинали равнодушное железо, ещё послушали тишину и ушли, единогласно вычеркнув стоянку из списка объектов наблюдения.
До вечера никаких новостей от хулиганистых подростков и снайпера не поступало. Ломакин оказался нормальный пацаном, не халявщиков, взял бутылку вискарика в магазине. По маленькой, закусывая колбаской, её уговорили незаметно. Стемнело. Яков разумно высказался за визуальное наблюдение. Пояснил сложные термин простыми словами: