- Обойдусь.
Поёрзав головой, он выбрал позу, когда уши не сминались. Осталось последнее, самое ответственное дело. Закрыв глаза, Аффармат сосредоточился и медленно стал продумывать каждое слово – именно продумывать, представлять, как наливаются огнём – из заклинания оборота. Постепенно огненные слова становились гулом, заполняли голову, проникали в живот, в лапы, спускались к пальцам, разогревая тело.
Жар охватил Фара целиком, не обжигая, а наполняя внутренним теплом.
Так воздух прогревается от солнечного тепла, проникает вглубь сугробов, вызывая обильное таяние. И тепло, растворённое в воздухе, заставляет снег таять по всей глубине, пропитываться собственной влагой, сочиться ею, оседая, уплотняясь, обретая плотность и монолитность уже не фирна, а застарелого льда, какой позволяет так долго жить арктическим айсбергам.
Полудрёма одолела Аффармата, расслабила его члены. Тигриное тело зудело изнутри, сползая на самое дно ванны, распластываясь - так битум или перегретый пластилин принимает форму подложки.
Организм, подчиняясь команде, заработал, отделяя ненужное и надстраивая недостающее.
А над городом неспешно двигалось ночное светило, которому до полноты диска оставались сущие пустяки – трое суток.
**
Последствия оборота
Зарина и Фар
Короткий звонок в дверь разбудил Зарину. Набрасывая халат, она отыскала ногами тапочки и побрела в прихожую, ворча:
- Воскресенье же, кому я в такую рань нужна…
Звонок повторился. Коротко, деликатно, но настойчиво.
- Кто? – зевая и прикрывая рот ладонью, спросила девушка.
- Полиция. Откройте, гражданка Горлова.
Сонливость как рукой сняло с Зарины. Смотровой глазок ничего не показал – закрыли, что ли? Она было шагнула назад, чтобы убежать, спрятаться в спальне, как делала в детстве, когда пьяный отчим, уже разведённый с мамой, ломился в квартиру.
Но тут же опомнилась, сообразила – не тот случай. Полиция способна выломать двери или окна, но добиться своего. По телевизору не раз показывали такие вторжения для захвата преступников. Она не преступник, ей скрывать нечего. Надо подчиниться. Если там полиция, конечно.
- Сейчас, - крикнула Зарина, плотно запахивая халат и завязывая пояс.
Замок послушно щёлкнул, дверь отошла на длину цепочки.
- Ой!
Перед ней высился тёмный железный щит, похожий на крышку гроба с прозрачным оконцем. Над ним - в круглых шлемах, как у космических роботов – торчали четыре головы. На их плечах лежали стволы ружей. За ними белели лица двух парней из бригады Сидорова, а завершали построение гостей морды самого Николая, пухлого мужика в очках и полицая в высокой фуражке. Тот, видимо, начальник, негромко сообщил девушке:
- Не пугайтесь. Мы за тигром. Где вы его прячете?
- Ой! За тигром?
Зарина прикрыла руками вспыхнувшие жаром щёки. Мысли её лихорадочно заметались, забились, словно попавший меж двух рам воробей. Обречённо, истерично, как тот воробей, обманутый прозрачностью стёкол: «Тигр, тигрик, они за ним пришли! Это Колька, тварь, это он их привёл! Выследил, подкараулил! Что делать, что делать?!»
Старший полисмен, видя её смятение, продолжил:
- Вам ничего не грозит, мы только усыпим тигра.
В жалкой попытке спастись, отвести беду, Зарина замотала головой:
- Нет здесь никакого тигра, и не было!
- Он здесь, - тихо и настойчиво, как осведомлённый человек, полицейский дожал её фактами, - у нас есть видео, как вы ночью зашли с ним. Привезли на машине и открыли дверь в подъезд. Так что не надо запираться. Откройте дверь полностью, впустите нас, укажите, где тигр. И мы его усыпим. Быстрее, гражданка Горлова. Не усугубляйте свою вину.
- Нет, нет! – отрицательно мотала головой девушка, отступая вглубь квартиры.
Не могла она предать тигрика, не могла!
Чтобы эти звери выстрелили в него снотворным, которое совсем не безвредно? Чтобы спутали его лапы грубыми верёвками, волоком стащили по лестнице, ударяя головой о каждую ступеньку? А потом втащили в холодную «Газель», сбросили у ветстанции, на грязном брезенте заволокли в грязную клетку, которая навсегда станет тюрьмой?
- Нет, нет, нет!
Зарина отступала, а захватчики, выстроенные свиньёй, как тевтонские псы-рыцари, уже перекусили цепочку, распахнули дверь и шли на неё, прячась за щитом. В коридоре девушка стала насмерть - раскинула руки и крикнула:
- Не пущу! Стреляйте, но не пущу!
- Да что вы с ней церемонитесь, - гаркнул подонок Сидоров, отталкивая щитоносцев и своих снайперов вбок, хватая Зарину и скручивая ей руки наперекрест.