«Все ли, Фар? Без гоблинского колдуна тебя сюда не забросили бы!»
Попробуй, оспорь. Люди Приморья умели пользоваться волшебной силой магических потоков, но потоков природных, естественных. А гоблинские колдуны умели создавать такие потоки сами, собственной волей. Нетрудно понять, что слияние природного и колдовского потоков давали гоблинам невозможную для людей силу.
Фар не сомневался, окажись колдун здесь и сейчас – в два счёта и сам перенёсся в Приморье и его, оборотня, с собой забрал. Ага, жди! Тот, кто забросил, забирать не придёт. Незачем. Стал бы кто устранять Аффармата Альбу оттуда, чтобы потом возвращать. Дураков нет - себе на голову горящие угли сыпать!
В кучу-малу добавились новые тревожные мысли. Разумные и страшные нагой правдой: «Кому выгодно меня бросить сюда? Зачем – понятно, освободить место наследника. Для кого? И почему так рано, ведь отец ещё лет полста проживёт, если не больше? Неужели братья готовят его убийство?»
Не будь Фар взрослым и образованным, догадки повергли бы его в панику. Но кто предупреждён, тот вооружён, гласит пословица. И наследников учили качественно иначе, чем просто сыновей.
Способы устранения властителей от трона, яды, интриги, наёмные убийцы, умение рассчитывать наследственные расклады и подстраивать ситуации для отстранения наследников, как недостойных – всё это было прочно вбито в голову Аффармата Альбы. Настолько прочно, что мозг наследника выдал результат анализа почти мгновенно:
«Вобан. Третий в очереди. Он сопровождал меня в угодья. Он нанял колдуна и сбросил сюда. Когда меня не найдут, отец отправит Баргола, как старшего после меня, в колдовской поиск, и даст ему амулет. Вобан будет показывать, как сопровождал меня, и тоже сбросит Баргола сюда. Или убьёт. А дальше – дело техники. Отравить отца несложно. Он напьётся на двойных поминках, и подлить ему яду будет несложно. Никаких подозрений, если герцог умрёт с перепоя. Ай да Вобан, ай да братец!»
Фар застонал от бессилия, а тигриная глотка выдала рокотание, похожее на звук мощного мотоцикла с хорошим глушителем. Ненависть к брату-предателю пробежала по жилам, отозвалась дрожью готовности к прыжку. Жаль, прыгать было не на кого. Вобан находился в родном Приморье, лишь демоны знают, как далеко от Фара.
Увлёкшись размышлениями, оборотень слишком поздно уловил запах владельца территории. Взрослый самец, крупный, упитанный - брюхо вон как свисает, жиром заплыло – вышел навстречу Фару. Тигров разделяла овальная в плане поляна, окружённая темнохвойным лесом, довольно редким.
Слева от оборотня под снегом протекал ручей, пологие берега которого вровень с поляной укрывал снег. Туда, фактически, в ров, где с головой скроет, хорошо загонять копытных, чтобы выбились из сил, пробивая путь. Но самому - ни в коем разе. Самоубийство возбранено законами Приморья.
Хозяин земель местных неспешно подступал, давая незваному гостю шанс на бегство. Чего ради драться, если можно сохранить шкуру целой и невредимой, просто напугав противника? Так подсказывал крупному самцу инстинкт. Это понимал и оборотень. Но ему нужно было пройти дальше, до самого Амура, где – в подлинном Приморье - находился природный магический поток.
Другого пути, кроме как через эту долину, Аффармат Альба не знал. Разыскивать альтернативный маршрут некогда – злоумышленного брата следовало остановить, пока жив второй брат и отец, венценосный герцог Приморский.
Схватки не избежать – понял Фар.
Схватки не избежать – понял взрослый тигр.
И оба прыгнули. Уже в момент отталкивания, почти в полёте, наследник герцога ощутил где-то поблизости, в пределах досягаемости, ауру гоблинского колдуна. Слабого, но колдуна же! Однако крутить головой, высчитывая направление, азимут и прочие довольно сложные вещи для обнаружения колдунского укрытия – перед дракой? – Фар не имел возможности. Какое там, ни единой секунды у него не оставалось!
Его тело сшиблось с тигриным, более тяжёлым, остановилось и отлетело бы назад, не будь таким упругим, эластичным, когтистым и зубастым. Инерция удара сплела два оранжево-чёрных тела в клубок, немного сместила в сторону, откуда прыгнул оборотень, и бой продолжился на снегу.
Кто видел схватку уличных котов, тому нелегко представить бой взрослых тигров, суммарным весом в полтонны. Пусть чуть меньше. При той же стремительности ударов, рывков, отскоков и наскоков, вокруг разносится горловое рычание вместо истеричных визгов, летят не клочки, а пригоршни, охапки выдранной шерсти. И возникают рваные раны на головах, щеках и шеях соперников.
Бой тигров мало похож на боксёрское кружение, клинч или борцовские захваты. Коты стоят, держат паузу как можно дольше, лишь потом бросаются в кратковременную схватку: два-три удара поджатыми задними лапами, пока передние держат врага, а пасть клацает, прокусывая, что попадает в зубы.