Яков бы вспомнил всё раньше, но в тот вечер он перебрал со спиртным. Ссора с пассией – расстались они окончательно и бесповоротно, уже доехав до его квартиры - так его завела и расстроила, что он добавил стакана полтора, чтобы уснуть. А утром банкет вспоминался, как дорога в тумане: направление понятно, но детали, вроде пунктирной осевой или сплошной двойной – зыбко и нерезко расплываются.
Зато сегодня голова работала чётко и даже не болела. Вискарь оказался качественным. Сидоров – убедительным. Полковник Фрязин – умным заточенным на карьеру. Бойцы спецназа выглядели мужественно и просто круто. Снайперы Сидорова крепко держали ружья со снотворными ампулами.
Оставалось дождаться согласия Горловой, войти в квартиру и усыпить тигра. Яков надеялся, что после этого ему удастся взять интервью у изощрённо ловкой воровки. Пусть не интервью, но пару-тройку вопросов задать и получить ответы. Главный, сенсационный – как ей удалось выдрессировать или приручить тигра за столь короткий срок. Ветеринар Горлова, вне всякого сомнения, женщина талантливая, одарённая. И после такого интервью ей будет обеспечена прижизненная слава превосходного дрессировщика. Дрессировщицы.
Так Ломакин думал, пока полковник Фрязин вёл с Горловые переговоры через дверную цепочку. А вот когда полиция перекусила цепь и вошла в квартиру, он понял – легко не будет. Упрямая ветеринарная врачиха с такой страстью преграждала путь группе захвата, что на добровольное интервью надеяться не стоило. Разве что на запись допроса, после изъятия тигра и ареста воровки.
Но и эти надежды развеялись в прах. Появление голого любовника полностью опровергало утверждения Ломакина и Сидорова о наличии тигра в квартире Горловой. Какой тигр? Кто будет заниматься сексом, когда рядом есть дикий зверь! Пусть прирученный, но зверь? Да никто. Это поняли и полицейские и сам Яков и даже Сидоров.
Хотя ему, Сидорову, как выяснилось из прощальной речи полковника Фрязина, нужна была лишь Горлова, как любовница. А вовсе не украденный ею тигр.
- Козёл ты вонючий, Николай! Нет, гондон! – выругался Яков, потом усугубил сравнение вульгаризацией слова и прилагательным. – Гандон штопаный!
Редактор газеты, только что уважаемый человек, стоял на утоптанном грязном снегу у подъезда, куда вчера шмыгнул тигр, и переживал. Вот он, несправедливо обруганный Фрязиным. Оскорблённый коварным обманом со стороны Сидорова. Обломанный, как выражаются безграмотные подростки, в лучших намерениях. Опущенный ниже плинтуса.
И - за дело.
Никакой он не журналист, а всего лишь учитель русского языка, пописывающий слабо востребованные читателями стихи. Слабый филолог, который сделал малюсенькую карьеру в захолустном городке самой восточной провинции России. И хотел стать знаменитым на волне сенсации о стремительном приручении тигра.
Дурак! Стать знаменитым, известным – стать здесь, на Дальнем Востоке? - не смог бы ни Дюма, ни Шолохов, ни Акунин, ни Ульянов-Ленин со Сталиным и Троцким. Поймать шанс и состояться можно лишь в столице – вот непреложный закон.
- Так что выкинь фантазии из головы, господин Ломакин, - сказал себе Яков, вслух, для пущего эффекта, - у тебя есть шанс прожить сытую и спокойную жизнь, вот и живи.
И он неторопливо пошёл домой. Воскресенье же, день отдыха? Значит, надо отдохнуть.
**
Николай Сидоров
Как эта сучка ухитрилась спрятать тигра? Куда она его заныкала? Даже боль, тупая боль в сломанном носу не могла сбить Николая с этой упрямой мысли. Такого облома он никак не ожидал. Представлял, что менты станут выламывать дверь, что Зарина станет отстреливаться, не пуская спецназёров, даже что та заставит тигра убегать через балкон на крышу, но не картинку «Посреди перепиха»!
Появление голого чувака в коридоре ошеломило Сидорова резче прямого в голову. Который поэтому и прилетел сразу. Не промедли он, успел бы отпустить сучку, поставить блок и срубить ухаря встречным в горло. Только так вырубил бы! И пусть потом подышит со свистом!
Представив, как он крушит гортанные хрящи кулаком, Николай неосторожно выдохнул через нос. Кровавый сгусток хлюпнул на куртку, и без того испачканную. Пришлось подхватывать снежок и на ходу затирать свежую каплю. Куртку, конечно, придётся выкинуть. Да и хрен бы с ней. Что, мало их в шкафу валяется, своего часа ждёт?