Мысль про хахаля врачихи, так неожиданно и некстати найденного в её квартире, присоединилась к первым двум:
- Вот ведь, сучка, мало что тигра спрятала, так ещё и кобеля прежнего приняла. Выходит, соврали мне, не рассорилась эта парочка, гусь да гагарочка…
Виталий… Он, точно, Федька ксиву смотрел, не мог ошибиться. Но когда он к Зарине припёрся? Днём его не было, Мишка бы рассмотрел, шарахайся тот по квартире. Значит, она его с собой привезла. Вместе с тигром? Да ну, херня какая-то! Не мог он с тигром ехать. Опять же, куда тигр делся?
Тут в голову Сидорова пришла отгадка, простая и верная. Никуда тигр не девался. Он и сейчас в том же подъезде сидит. Только в другой квартире. В пустой. И вычислить его – как два пальца обоссать. Проверить, кто из жильцов в отлучке. Зарина вполне могла взять ключ. Попросить на пару дней. Кто откажет смазливой девке, особенно, если та передком поблагодарит?
Николай так обрадовался догадке, что в травмпункте надолго не задержался. Перетерпев хреновое обезболивание и выправление сломанных носовых косточек, он поехал к дому Зарины. Обошёл все квартиры, кроме сучкиной, естественно. Постучал в каждую, извинился. С каждой последующей всё сильнее злясь. А чему было радоваться?
Все жильцы оказались на месте. Негде было сучке прятать тигра. Разве что выпустить через окно, отвести в гараж? Но это Николай проверил вместе с Ломакиным сразу. Оставался чердак.
Влезть по лестнице второй раз, без груза, получилось гораздо быстрее, чем с медвежьей шкурой. Слуховое окно открываться отказалось, пришлось выбивать сначала стекло, потом раму целиком. Какой-то мудак, скорее всего, из жилконторы, заколотил его вот такенными гвоздями, сотками. Засыпанный шлаком пол хрустел под ногами, но никаких признаков тигра на чердаке не оказалось. Зря Николай взводил «Вальтер» и сжимал в потном кулаке «Дифензу» - стрелять и дорезать было некого.
Спустившись, Сидоров зло и гнусаво выругался в адрес Зарины:
- Погоди, сучка. Я и тебя и твоего ё***я достану. И тигра - тоже.
Глянул на окна, за которыми сейчас та кувыркалась с хахалем. Сплюнул и направился к машине. Облом и размолвку с Фрязиным стоило смягчить. Смыть. Нет, не смыть – залить. «Чивас», он поможет избавиться от привкуса неудачи. Временной неудачи. Не родился на свет тот, кто сумеет одолеть Николая Сидорова. Или отказать. Тем более, неотдрюченная им тёлка!
**
Два дня до полнолуния
**
Зарина и Фар
Утром Зарина первым делом позвонила главному врачу:
- Лев Давидович, здравствуйте!
- Зариночка, ты жива? Тут по городу такие страсти расходятся, тигр наш уже на людей нападает, головы откусывает…
Звонко расхохотавшись, девушка поведала начальнику, как слышала одну из первых версий от гаишников. Мельник тоже посмеялся, а потом, как и положено умному руководителю, поинтересовался причиной звонка. Зарина уже серьёзно попросила три отгула:
- Мне за командировку в тайгу положен? Да. И за переработку после банкета. Я полный день оттрубила. Одна за всех.
Когда это начальство шло на поводу у подчинённых? Если такие случаи и бывали, то их обе стороны – руководитель и работник – держали в строгом секрете. Лев Давидович исключением не был. Это ему полагалось отдыхать от переутомления в тот день, когда он хотел. Но не рядовому ветврачу, каким бы золотым он ни был. Так что в результате длительных переговоров Зарина выбила себе два дня, начиная с завтрашнего.
Фар слушал разговор, лежа в постели. Звуковую речь девушки он понимал плохо, тем более, обилие незнакомых слов, вроде «отгула», не расшифровывалось вообще. Когда Зарина вернулась к нему, обоюдное желание призвало их к продолжению любовного марафона. И лишь спустя полчаса он отпустил девушку в душ.
- Смотри, так включается газ, искрой. Нажимай на ручку и держи, пока пламя не вспыхнет. Поворот назад выключает его. Просто и понятно, да?
- Понятно, - согласился Фар, опробовав все конфорки.
Яичница из дюжины яиц, килограмма варёной колбасы с помидорами и зелёным луком послужила разминкой. Макароны, посыпанные сыром и залитые кетчупом, в комплекте с десятком сосисок – почти победили чувство голода. Кружка сладкого какао, сухарики, сушки, пачка песочного печенья последовали за ними. Зарина смотрела на парня с растущим удивлением:
- Ты так много ешь…
- Не я. Организм требует. Заканчивает перестройку. Завтра мне понадобится меньше, потом ещё меньше и меньше, а через неделю…
Неожиданно для Фара её глаза наполнилась слезами. Шмыгнув носом, как свойственно детям, Зарина согнутыми указательными пальцами убрала предательскую влагу и улыбнулась растерянному парню: