Аффармат Альба потряс головой, возвращаясь в реальный мир, освобождаясь от утомительных рассуждений:
- Жить живым. Да, так и буду. Если что суждено, оно случится, хочу я, не хочу. Как судьба распорядится.
Приняв решение, он встал, направился в ванную комнату. Горячему телу требовалась холодная вода. Ледяная. Отфыркиваясь, парень покрутился под душем, отключил его, вылез и растёрся полотенцем.
- Хозяйственная, - пробормотал он, заглядывая в шкафчик. – Запасливая. Вон какая стопка махровых полотенца… Брикеты мыла? А во флаконах что? Ароматные жидкости… О, розовые кривульки! Изящные! А лезвия в них зачем? Три сразу, маленькие… Ой, какие острые!
Спустя несколько минут Аффармат Альба сбривал щетину одноразовым станком, предназначенным для удаления растительности с дамских ножен. Догадаться, что так выглядит современная бритва - оказалось несложно, а вот пенку в баллончике он не вычистили. Но и брикетик лавандового мыла, намоченный и раз пять обтёртый ладонью, обеспечил прекрасное скольжение.
Освежённый, благоухающий, довольный собой герцог сидел напротив телевизора и пытался понять хоть что-то из живых картинок, сопровождаемых скороговоркой «быр-быр-быр-быр».
**
Зарина Горлова
Не работалось ветеринарному врачу Горловой, совсем не работалось. Вдохновенное настроение, с которым она вышла из дома, как-то незаметно развеялось, пока верный джип попирал снег, тонким слоем укрывший дорогу. Свет в окнах заведующего говорил, что Лев Давидович уже работает над диссертацией, следовательно, не обойдёт в общении тему сбежавшего тигра.
А оно нужно Зарине? Напоминание о Фаре, высокой рыжем парне, который оказался тем, о ком она всю жизнь мечтала, оно ей нужно? Чтобы добавить боли к переживанию, к чувству грядущего расставания, неизбежного?
- Нет, не хочу, - крикнула бы Зарина, имейся хоть один шанс, что вопль её или мольба, обращённая к небу, будет услышана.
Но бог, если он есть на небесах, либо глух к молитвам, либо занят другими делами. И бесполезно обращаться к нему. Придётся ветеринару Горловой надеть маску сильной женщины, стиснуть зубы и работать, улыбаться, отшучиваться. Хотя больше всего хотелось ей забиться в тёмный угол и поплакать. Тихо, без надрывного вытья, без нарочитости, без работы на публику, чем славилась поганка-соседка, Дарья Ильинична.
- Привет, Зарка, - махнул рукой Борис, подкислив воздух то ли похмельным выхлопом, то ли добавкой «на старые дрожжи».
- Хай, - с претензией на иностранность кивнула Янка.
- Добрый день, - индифферентно согласилась Зарина, поднимаясь к шефу.
- Он тебя уже спрашивал, - предупредила Саша, удерживая трубку плечом и ухом.
Лев Давидович стучал по клавиатуре. Кивком поприветствовав подчинённую, он мотнул головой в сторону стола для заседаний. На пару мгновений замедлившись, снова обрушил пальцы на клавиши. Монотонным дятлом достучал длинный абзац, судя по продолжительности приступа. Пробежал взглядом по монитору, клацнул мышью и пересел, заняв своё, начальницкое, место во главе стола:
- Ну, что будем делать с твоим феноменом? Удрал он, и с концами! Полиция отказывается искать, говорят, ушёл он из города.
- Не поняла. Если его не поймают, то делать ничего и не надо.
Лев Давидович наставительно поднял палец вверх:
- Тигры, если ты забыла, привязаны к месту. Твой феномен дня за три, много – за неделю, но вернётся туда, где вы его поймали. Теперь поняла?
- Нет.
Зарина лукавила. Угадать намерения Мельника не сумел бы только слепой, настолько ясно те проступали в приторной гримасе – ну, не умильной же? – исказившей лицо. Но снова отправляться в тайгу? В обществе Сидорова?
- Я не мазохистка!
- Смело, - удивился Лев Давидович. - Как Мазох соотносится с работой? Я чего-то не знаю?
Скрывать от него историю вторжения полицейских и последующей ретирады с извинениями Зарина не сочла нужным. Подкорректировать – дело святое. В её пересказе и без того засветившийся с подкидыванием шкуры Сидоров выглядел окончательным и бесповоротным негодяем, имеющим тайную власть над полицейскими города.
Вряд ли Лев Давидович принял версию ветеринара Горловой за истину в конечной инстанции, но – проникся, взволновался, даже предложил помощь. В виде звонка начальнику полиции.
- Нет нужды. Но с ним или его парнями я никуда и никогда не поеду. Вон, Янка или Борька. Их отправляйте, а я – пас.