В отличие от собаки и кошки, коровы и лошади, человек разумный стесняется физиологических процессов. Особенно, неэстетичных. Ходить на горшок в компании уютно лишь детсадовцам. Взрослым в такой момент, почему-то хочется уединиться.
И чем дальше цивилизация уводит человека от дикаря, тем больше стесняется он, непроизвольно издав естественный звук. Отрыжку, урчание голодного живота, чмоканье и чавканье при еде. Прорвавшийся в знакомой компании пук и вовсе способен вогнать не в краску даже, в полный ступор.
А в незнакомой?
А когда парня представляют девушке?
Конечно, внезапная телесная близость, когда Фар и Зарина слились воедино, заслонила, укрыла физиологию сексуальным угаром. Но, поднимаясь с постели, они уже стеснялись краткости знакомства, ведь их симпатия не успела подкрепиться взаимонаблюдениями.
Это когда ты привычно не замечаешь у партнёра почёсывание носа, уха, затылка, макушки, неприкрытой ладонью зубочистки, шмыганья носом, швырканья чая, назойливого звяканья ложечки.
Когда обоюдно плевать, что у него кривой нос, у тебя большая родинка под грудью, и прыщик на щеке. Когда оба притёрлись, напереглядывались исподволь.
Так не было у Фара и Зарины возможности обменяться косвенными, приглашающим взглядами! Проверить, приятно ли прикосновение – тоже случая не выдалось. Кто и когда дал им место, время и возможность освоиться, безмолвно согласовать привычки, постигая и вырабатывая знаки и правила взаимоприятного общения! Вот и стеснялись оборотень и колдунья, боясь сломать хрупкую симпатию. И никто не мог им помочь, кроме них самих.
Молодой герцог не выдержал первым:
- Сударыня, мне дозволено обратиться к вам на ты? Хотел бы представиться.
Девушка едва не выронила нож, которым резала лук:
- Мы уже на ты! Мы же знакомы!
- Да, но воспитанные люди должны соблюдать правила...
Это был неожиданный и болезненный удар по самолюбию Зарины: «Получается, я человек невоспитанный, в отличие от оборотня? Ну да, простолюдинка, чёрная кость. А он, значит, аристократ, весь из себя такой рафинированный, благородный – отлично воспитан. Его величество вовремя спохватился, опомнился. Конечно, постель – как в пошлом анекдоте – не повод для знакомства и обращения на «ты». Ну, морда дворянская, получи!»
Она рассердилась, и резко ответила:
- Зачем ты меня оскорбил? У вас, что, принято унижать девушку после романтического свидания?
Аффармат никак не ожидал такой реакции. Он лишь хотел куртуазно перевести отношения, стихийно сложившиеся за время пребывания в зверооблике, на более цивилизованный уровень. Это ведь естественно – представиться даме полным именем, титулом, и услышать аналогичное представление, чтобы потом, паче чаяния, не совершить досадную ошибку в обращении? Которая чревата решительной порчей возможных или желанных отношений.
Он так и сказал:
- Соблюдение правил знакомства не есть оскорбление. Вежливостью унизить нельзя. А вот неверные титулование, паче того, искажение родового имени – порой смывается только дуэлью!
- Что, если я назову тебя Фаром без разрешения, ты вызовешь меня на дуэль?
Колдунья распрямилась, напряглась, как готовый клинок, зажатый в тиски для проверки упругости и гибкости. Вздёрнутый подбородок, прямая спина и гневный взгляд изумрудных очей так шли ей, так подчёркивали стать, что Аффармату хотелось схватить её в объятья, утащить в постель! Но оставить без ответа вызов? Простить нежелание следовать правилам поведения, освящённых веками? Нет!
- Женщины не дуэлируют. За них несут ответ старшие мужчины рода.
- Патриархат, значит? Половой шовинизм? – Зарину несло, как приснопамятного Остапа Сулеймановича Бендера.
Ей казалось, что отыграй Фар назад, переведи свой вопрос в шутку, и всё бы рассосалось, рассеялось «как дым, как утренний туман». Какая разница, на «ты» или на «Вы» обращаться хорошо знакомым людям, особенно, близким, чьё прикосновение волнует тебя значительно сильнее, нежели правильно вышептанное в пылу страсти имя? Ну, представится она по имени, отчеству, фамилии, назовёт свою должность по штатному расписанию, и что?
Фар скажет ей: «милейшая госпожа Зарина свет Александровна из рода Горловых, позвольте вас обнять?» Бред! Или она будет навеличивать его по титулу, когда слаще «тигрик, мой тигрик» нет ничего? Бред!
Кипя негодованием, девушка метнула взгляд в сторону Фара. Тот демонстрировал вежливое внимание. «Ты даже понять меня не хочешь? Пыжишься, корчишь из себя благородного, всячески прочёркиваешь наше неравенство! Так на же тебе, получи!»