«Крылья? — подумал Гарри, ощущая, как сердце колотится от восторга. — У меня есть крылья! Я птица! Я могу летать!»
Переполненный чувствами, он оттолкнулся от каменных плит, подпрыгивая и одновременно делая взмах крыльями, готовый взмыть вверх.
Полет был эмоциональным и насыщенным, но недолгим, закончившись позорным падением на брюхо.
Несколько следующих попыток не увенчались успехом и Гарри, очень разочарованный, нахохлился в углу комнаты, мрачно глядя на смеющегося лучшего друга.
— Ну-ну, не все сразу, Гарри, — продолжая ехидно посмеиваться, подытожил Том, подходя ближе. За ним по воздуху плыло большое зеркало в деревянной раме. — По крайней мере, ты не превратился в медузу… ну, или там… не знаю… морского конька, — он снова прыснул. — Давай, разгляди-ка себя как следует, — и с этими словами он установил зеркало прямо напротив друга, чтобы тот смог наконец увидеть собственное отражение.
Гарри с интересом уставился в зеркало. По ту сторону стекла на него, не мигая, смотрела некрупная птица с изогнутым острым клювом. Светло-серое оперение на груди с черными и бурыми вкраплениями, на животе становилось почти белым. Верхняя часть тела была пепельно-серой и чёрной с охристыми краями перьев. На тёмной спине угадывался светло-бурый рисунок. Узкие длинные крылья сверху имели тот же цвет, что и спина, а снизу, подобно оперению на груди и животе, были светлыми с узкими продольными отметинками. Хвост, как и крылья, имел чёткую границу между тёмным верхом и светлым низом и заканчивался длинными черными перьями. От головы по спине к хвосту шла тонкая чёрная полоса, которая в сочетании с хвостом чем-то напоминала стрелу.
В целом, выглядело все это очень симпатично. Ещё раз взглянув в собственные янтарные глаза в отражении, Гарри поплотнее прижал крылья к бокам, сосредоточился и начал расти и увеличиваться.
Обратная трансформация оказалась куда проще. Перья рассыпались по полу и таяли, словно дымка, спина распрямлялась, а крылья плавно опадали складками одежды. Аккуратная птичья голова увеличивалась, загнутый черный клюв начинал постепенно светлеть, принимая очертания носа, в янтарных глазах появились изумрудные вкрапления, постепенно заполняя радужку. Желтые, когтистые лапы расширялись, кожа выравнивалась, пальцы постепенно становились больше похожи на человеческие.
Наконец, после нескольких мгновений бешеного головокружения, в отражении Гарри увидел самого себя. С несколько диким выражением лица, он сидел на корточках, продолжая упираться руками в пол, и пристально рассматривал самого себя, как-то совсем уж по-птичьи склонив голову к плечу. Ощущение нереальности происходящего практически зашкаливало.
— Ну как? — Том помог ему подняться на ноги.
— С ума можно сойти, — сипло выдавил Поттер и быстро заморгал.
После невообразимо яркого птичьего зрения, мир глазами человека казался узким, тусклым и подернутым мутной дымкой. Юноша медленно провел рукой по лицу, невольно пытаясь смахнуть с глаз эту блеклую паутину, но ничего не изменилось. Оставалось только смириться. Вздохнув, подросток выпрямился, медленно поднялся с пола и покачнулся, привыкая стоять на длинных человеческих ногах. Удивительно, как быстро изменилось восприятие мира, пока он находился в теле птицы.
Том, понимая состояние друга, усадил его в кресло, давая прийти в себя:
— Дезориентация — это нормально, — сказал он. — Разуму и телу поначалу будет сложно перестраиваться из одного состояния в другое, но это пройдет.
— Знаю, — Поттер кивнул. — Мне просто нужна пара минут, чтобы привыкнуть.
— Ну, что же, — Арчер усмехнулся. — Поздравляю, Гарри, ты теперь анимаг!
— Анимаг, — прошептал юноша, закрывая глаза. — Поверить не могу, — вдруг вспомнив нечто важное, он снова посмотрел на Тома. — А что за птица была, ты понял?
— Ну, — друг задумался. — Сперва, пока ты скакал тут по кругу, размахивая крыльями, я решил было что ты и правда превратился в курицу, — насмешливо сообщил он. — Но потом пригляделся и… не знаю… похоже на ястреба, вроде бы.
— На ястреба, — с придыханием повторил Поттер, блаженно улыбаясь. — Круто.
— Не то слово, — согласился Арчер и хмыкнул. — Ты только летать научись, а то так и будешь с вылупленными глазами по полу носиться.
— Ну, уж за чем, за чем, а за полетами дело не станет, — уверенно объявил Гарри. — Это я умею делать лучше всего.
— Как себя чувствуешь? — с интересом полюбопытствовал Том.