— Вам приснился кошмар?
Гарри некоторое время просто смотрел на учителя, потом, облизав пересохшие губы, осторожно вдохнул:
— Я… я не помню, — хрипло прошептал он. — Кажется, нет.
— Что же с тобой случилось? — не выдержав, спросил Малфой.
— Мне просто стало плохо, — юноша нахмурился. — Очень болела голова.
— Голова? — Том, окончательно взял себя в руки, воспоминания о собственном кошмаре тускнели, отступая все дальше. — Или шрам?
— Шрам, — кивнул Поттер. — Думаю, шрам.
Снейп обеспокоенно нахмурился.
— Как часто у вас случаются подобные приступы? — уточнил он.
— Так сильно болело только один или два раза, — припомнил Гарри.
— «Так сильно»? — зельевар сощурился. — Хотите сказать, что это у вас частое явление?
— Просто покалывает иногда, ничего такого, — торопливо сказал юноша. — Я в порядке, правда. Мне уже лучше.
Декан несколько мгновений молчал, принимая решение.
— Надеюсь, так и есть, — наконец, медленно произнес он. — Думаю, сейчас вам стоит отдохнуть, а утром подойдите ко мне в кабинет.
— Хорошо, сэр, — Гарри поплотнее закутался в одеяло, пытаясь согреться.
Профессор обернулся к столпившимся за его спиной мальчишкам.
— Ложитесь спать, — велел он. — Полагаю, на сегодня инцидент исчерпан.
Отступив от кровати Поттера, мужчина покинул спальню, оставляя своих слизеринцев в одиночестве. Когда за ним закрылась дверь, Забини нервно хохотнул, запустив пальцы в волосы:
— Ну и напугал ты нас, Поттер, — выдохнул он. — Честное слово, ты так орал, что мы решили, будто тебя тут убивают.
— Извините, не хотел будить, — сконфуженно пробормотал Гарри.
— Да мы привыкли уже просыпаться из-за тебя посреди ночи, — с напускным недовольством проворчал Драко.
— Всего-то один раз было, — насупился Поттер. — Откуда мне было знать, что это дурацкое яйцо будет так вопить?
— И правда, откуда? — ехидно фыркнул Малфой. — К тому моменту уже вся школа знала, что подсказка ко второму испытанию вышла весьма шумной. Один ты, Поттер, как обычно пропустил эту полезную информацию.
Будничная перебранка постепенно сняла витающее в спальне напряжение и ребята, спустя какое-то время, разбрелись по своим кроватям, собираясь еще немного поспать. Том помедлил, разглядывая бледное лицо друга.
— Тебе точно ничего не снилось? — негромко спросил он.
Гарри качнул головой.
— Нет. А если и снилось, то я не запомнил сна.
— Мы звали тебя, ты не слышал?
— Нет, — повторил юноша. — Я помню только, что жутко болел шрам, а потом я проснулся и увидел Снейпа.
— Понятно, — Арчер помолчал. — Может, тебе стоит принять какое-нибудь зелье?
— Я не знаю, какое зелье мне поможет в данном случае, — досадливо скривился Гарри. — Обезболивающее все равно не действует.
— Ты пробовал?
— Да. Пару раз шрам болел сильнее обычного, я попросил пузырек у мадам Помфри. Сказал, что голова болит.
— И почему я впервые об этом слышу? — нахмурился Том.
— А что, мне нужно каждый раз тебя уведомлять, если у меня что-то заболит? — раздраженно бросил Гарри. — Ты все равно ничем помочь не сможешь.
— А тебе в голову не приходило, что спустя столько лет внезапные боли в шраме — несколько ненормальное явление? — ядовито уточнил друг.
— Да откуда я знаю? — Поттер отвернулся. — Может, он на погоду реагирует?
— Ну-ну, — Арчер закатил глаза. — Убеждай себя в этом и дальше.
— Иди спать, Том, — устало ответил Гарри. — Это бессмысленный разговор.
— Это я как раз уже понял, — юноша окинул лучшего друга сердитым взглядом и вернулся в свою кровать.
В спальне снова наступила тишина, но Том еще долго лежал без сна, глядя в темноту. Новости о шраме Гарри его мало удивили. Он знал, что это иногда случается, порой замечал, как друг болезненно морщится и трет лоб. Он так же знал, что Поттер не будет делиться с ним этим, в конце концов, Гарри всегда предпочитал умалчивать о собственных недугах. Беспокоило сейчас Арчера другое. Почему шрам заболел именно сегодня ночью? Почему как раз в тот момент, когда самому Тому снился ужасно реальный кошмар? Совпадение? Или между двумя этими событиями есть связь? И если есть, то какая?
* * *
Снег все падал и падал, и скоро замок и окрестности укрылись толстым белым покровом. Голубая карета Шармбатона сидела в одном большом сугробе, как огромная обледенелая тыква; домик Хагрида смахивал на имбирный пряник; иллюминаторы дурмстрангского корабля заиндевели, а с мачт и снастей свисали тяжелые витые сосульки. Эльфы на кухне трудились не покладая рук, обеденные столы ломились от изысканного жаркого и соблазнительных десертов. Все радовались жизни, в школе витало предвкушение праздника.