*
Том прикладывал все силы к тому, чтобы не скончаться от скуки. Эта дурацкая игра в светский раут, которую он начал исключительно ради того, чтобы позлить Грейнджер, уже порядком ему надоела. Мириам была безупречно воспитана и умопомрачительно красива, среди своих сокурсников она держалась как королева и на мир смотрела через призму абсолютной, ничем не замутненной самовлюбленности и тотального эгоизма. Она ему даже нравилась этими своими высокомерными, властными манерами и холодным отблеском стали в карих глазах.
Но Мерлин… как же быстро ему наскучило общение с ней.
Таких как Делроад нетрудно было заставить действовать в угоду своим интересам, стоило только потянуть за нужные ниточки. При всей её надменности, Мириам легко и дёшево продавалась. Слишком легко. Слишком скучно. Глядя на неё, Арчера невольно посетила мысль, что с Грейнджер было куда интереснее. Потому что её нельзя было купить. Её преданность невозможно было заслужить ни лестью, ни статусом, ни авторитетом. Но стоило только добиться верности взбалмошной гриффиндорки, и она готова была идти ради тебя на любой риск. Глупое…глупое качество мотылька-однодневки. Такое… губительное. Глупая, вспыльчивая, наивная отличница со сбившейся системой ценностей и приоритетов. Ходячая библиотека с ворохом никому не нужной лишней информации в кудрявой голове. Честная, раздражающе прямолинейная и порой совершенно непредсказуемая. Невыносимая. Том никогда бы не признался, что ему весело с ней спорить. Что ему вообще с ней весело. Увы, её бесхитростная натура была ему совершенно бесполезна. На кой дьявол ему её мораль и тошнотворно правильный взгляд на мир? Какая от этого польза?
Её бесценная гриффиндорская преданность для слизеринца не стоила и кната. В ее привязанности не было выгоды. В ее верности не было нужды. Потому что если она делала что-то ради другого, то делала лишь потому что хотела этого. Потому что считала это правильным. Потому что следовала велениям сердца. Ей нельзя было приказать, нельзя было ею управлять, нельзя было заключить сделку. Она была непостижимо свободна и так же накрепко связана собственными идеалами и убеждениями.
Конечно, забавно было бы заполучить себе подобного союзника. Хотя бы просто так. Хотя бы только ради того огня, что вспыхивал в её глазах, когда она смотрела на него, ругалась с ним, злилась на него. Но такая мелочь не стоила ни времени ни усилий. Грейнджер делила мир на друзей и врагов, а дружить с ней Арчер не собирался, спасибо большое.
В жизни Тома был всего лишь один человек, которого он принял абсолютно и безоговорочно. Которого ценил просто за то, что он есть. Которого никогда не желал использовать в угоду собственной выгоде и который не пытался использовать его. Который стал ему семьей. С Гарри не нужно было заключать сделок, не нужно было обдумывать каждый свой шаг и поступок, не нужно было выстраивать какую-то особенную линию поведения. Гарри никогда не желал менять Тома или навязывать свою точку зрения. С ним можно было оставаться собой, не беспокоясь о том, как это будет воспринято. Ему можно было доверить все свои секреты. Ему можно было доверить свою жизнь.
Гермиона Грейнджер никогда бы не смогла стать для Тома ни другом, ни семьей. Её образ мыслей, поступки и решения были ему чужды и непонятны. Большую часть времени она только злила и раздражала его. Её доверие и верность потребовали бы от него немалых усилий, но вряд ли окупились. Что ему от ее преданности, если она оспаривает каждую его мысль? И стоит ли тратить на неё силы и время, если раз поняв, что ее используют, девушка растеряет все свое доверие, которое просто рассыпется прахом? А он бы наверняка попытался её использовать. Так зачем утруждаться? Но, чёрт побери… иногда с ней было так весело.
Арчер удержался от тоскливого зевка, в пол уха слушая свою прекрасную спутницу. Она наконец решила, что танцевать ей надоело, и они переместились за столики, где какое-то время провели в компании Малфоя и Астории. Когда же к ним присоседились Блэйз с Миллисентой, Арчер под шумок слинял, воспользовавшись тем, что Мириам пригласил на танец слизеринский семикурсник. В зале начало становиться душно, а в зимнем саду толпилось слишком много парочек и, после недолгих размышлений, Том вышел в коридор, где царила относительная тишина, и было приятно безлюдно.
Грохот музыки и шум множества голосов отчего-то стали раздражать его. Том отошел от Большого Зала и остановился, размышляя, не стоит ли просто уйти. В конце концов, они не обязаны были сидеть на празднике до закрытия. Арчер вообще пошел на бал только для того чтобы позлить Грейнджер и поддержать друга, тот из-за всей этой суматохи был не в своей тарелке. Но теперь, судя по тому, как Гарри, забыв обо всём на свете, танцует с Дафной, можно было заключить, что ободряющее присутствие Тома более не требуется, а значит, он волен идти на все четыре стороны. Он как раз определился с решением и собрался отправиться в подземелья, когда его окликнул знакомый голос: