Между столов черной злобной тенью скользил Снейп, зорко следя за порядком и явно всеми фибрами души презирая происходящее, за ним с легкой усмешкой наблюдала Эрмелинда Герхард, в одиночестве расположившись за дальним столом. Очередной танец кончился, и все снова друг другу зааплодировали.
Веселье было в самом разгаре. Пожалуй, Гарри давно настолько отлично себя не чувствовал. За вечер он так освоился в общении с Дафной, что казалось, будто они сто лет знакомы, и уже вовсю смеялись и шутили, разговаривая обо всем на свете. Впервые за последние недели, юноша совсем позабыл и о турнире и предстоящих испытаниях. Хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.
Вдоволь напрыгавшись, Дафна, явно уставшая от грохота музыки, потянула Гарри за собой. Они по краю зала обошли танцующих, чуть не врезавшись в мрачного Снейпа, и вышли в холл. За распахнутыми настежь парадными дверями раскинулся удивительной красоты зимний сад, укрытый защитным куполом для того, чтобы уберечь гуляющих ребят от январского мороза.
Тихо переговариваясь и продолжая держаться за руки, парочка слизеринцев спустилась по лестнице, очутившись в окружении цветущих крупными белоснежными розами кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. С цветка на цветок, будто светлячки, порхали крохотные феи. В центре сада журчал фонтан. На резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Зачарованный купол осыпал сад волшебными снежинками, которые, мерцая в свете магических огоньков голубыми отсветами, плавно опускались на землю и бесследно исчезали. Музыки, грохочущей в Большом Зале, здесь почти не было слышно. Наслаждаясь тишиной, Гарри и Дафна некоторое время прогуливались по дорожкам в умиротворенном молчании, все дальше углубляясь в сад. Добравшись до границ защитного купола, за которым раскинулась холодная снежная ночь, Гарри сел на пустующую скамейку. Дафна, оставшись стоять на дорожке, подняла голову к усыпанному звездами небу и в наслаждении прикрыла глаза.
— Сегодня на удивление замечательный вечер, да? — пропела она.
Гарри с легкой полуулыбкой наблюдал за девушкой. На её волосы и плечи опускались слабо мерцающие зачарованные снежинки и она, объятая бледно-голубым сиянием волшебных огоньков, казалась ему совершенно неземной. Когда он так и не ответил, слизеринка открыла глаза и посмотрела на него:
— Почему ты молчишь? — с любопытством спросила она.
— Я думаю, что ты похожа на снежную фею, — прямо ответил он.
В глазах девушки скользнуло недоумение.
— Никогда раньше не слышала о снежных феях, — помедлив, призналась она.
— Ничего удивительного, — Поттер весело хмыкнул, — я ведь только что их придумал.
Дафна мгновение внимательно его разглядывала, после чего снова обратила свой взгляд к звездам.
— Знаешь, я завтра уеду домой до конца каникул, — сказал она, — и я подумала, почему бы тебе не поехать со мной?
— Хм? — Гарри вопросительно поднял брови.
— И не нужно так удивленно хмыкать, — иронично заметила Гринграсс. — Я думаю, тебе стоит познакомиться с моими родителями. Моя мама удивительно поёт и играет на фортепиано, а папа рассказывает совершенно потрясающие истории. Ты бы им понравился.
— Думаешь?
— Ну конечно, — она с улыбкой обернулась к нему. — А вечером мы могли бы погулять по саду. У нас есть прекрасный сад, а вдали видны горы, и иногда доносится слабый запах моря, — она развернулась и, шагнув к нему, взяла его за руки. — Ты когда-нибудь был на море, Гарри? — покачав головой, он поднялся на ноги, оказавшись лицом к лицу с Дафной, так близко, что мог теперь ощутить тепло её дыхания на своей коже. — Море прекрасно, ты знаешь? — она мечтательно улыбнулась. — Безмятежная бесконечность, такая мягкая и спокойная и одновременно беспощадная и смертоносная. Я обожаю море. Как ты думаешь, могли бы мы с тобой однажды поехать к морю вдвоем?
— Почему бы и нет? — он, словно завороженный смотрел в её необыкновенные фиалковые глаза, и ему казалось, будто они становятся всё ярче с каждой секундой, будто разгораются изнутри магическим пламенем.
— Почему у нас всё так сложно устроено, Гарри? — вдруг спросила она.
Он пожал плечами.
— Наверное, потому что нам нравится всё усложнять, — предположил он.