Арчер хмыкнул, возвращаясь к чтению. Поняв, что друг на разговоры не настроен, Поттер переоделся в пижаму и лег в кровать. Зародившееся было беспокойство в груди так ни во что и не вылилось. Он задумчиво уставился в потолок. На душе царила странная пустота. Некоторое время он думал о Дафне, но мысли эти ни к чему не приводили, снова и снова перекидываясь на воспоминания о словах банши. В сознании вспыхивали вопросы, ответов на которые у Гарри не было. Тогда Поттер снова мысленно возвращался к Гринграсс. Нужно было поговорить с ней, но подросток не очень представлял, о чем именно. Не то чтобы его отношение к девушке как-то изменилось. В конце концов, она же не виновата, что родилась с таким проклятьем.
Гарри тихо вздохнул. Всё же мысли о дурном предзнаменовании и странном пророчестве банши сейчас занимали его куда больше, чем Дафна Гринграсс. Решив, что следует, наверное, её навестить завтра утром в лазарете, когда впечатления о сегодняшних событиях немного поулягутся, юноша закрыл глаза. Странно было то, что он почему-то даже не переживал за неё. Немного сочувствовал, пожалуй. И всё.
Глава 15. Long Live the King
На следующее утро оказалось, что Дафна, как и большинство студентов Хогвартса, уехала домой, так что поговорить с ней у Гарри так и не вышло. Замок заметно опустел и теперь в коридорах, общей гостиной Слизерина и Большом зале царила умиротворяющая тишина. Гарри и Том за своим столом завтракали практически в одиночестве, да и общая спальня теперь была только в их распоряжении и ребята могли хоть ночь напролет обсуждать новые заклинания, практиковаться в чарах и секретничать сколько угодно, коль скоро никто не мог их подслушать. Воодушевленные кучей свободного времени и отсутствием сокурсников, друзья распланировали практически все оставшиеся дни до конца каникул, надеясь успеть переделать море дел. К сожалению, на завтраке их четко составленный план был хладнокровно уничтожен профессором Снейпом, который безапелляционно потребовал Поттера к себе в кабинет. Догадываясь, о чем пойдет разговор с деканом, юноша апатично повздыхал, доел свою запеканку и побрел в подземелья. Арчер, которого друг так и не посвятил в подробности прошлого вечера, провожал Гарри красноречивым взглядом, который обещал безжалостный допрос с пристрастием в скорейшем времени.
Велев мальчику сесть в свободное кресло, напротив своего рабочего стола, декан Слизерина сцепил пальцы замком и внимательно посмотрел в глаза Гарри. На несколько мгновений между ними повисла тишина, наконец, Северус негромко произнес:
— Полагаю, в связи со вчерашними событиями у вас возникли некоторые вопросы.
Поттер немного помолчал. По правде сказать, вопросов-то у него не было, но раз уж Снейп так настаивает…
— Я надеюсь, с Дафной всё нормально?
Зельевар мысленно скривился.
«О, ну естественно, это всё, что его беспокоит».
— Да, мистер Поттер. Прошлой ночью она благополучно пришла в себя, а сегодня утром вернулась домой. Эти, хм, приступы никак не отражаются на её здоровье.
Гарри кивнул, и некоторое время задумчиво хмурился.
— Скажите, сэр, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнёс он, — вы верите в то, что плач Банши действительно пророчит беду тому, кто его услышал?
— Вопреки распространенному мнению, плач Банши это не проклятье, — после непродолжительного молчания ответил Снейп. — Это не предсказание, в которое можно верить, а можно не верить. Изначально Банши никого намеренно не проклинали. Они лишь предвещали то, что неизбежно произойдет.
Краем сознания Гарри отметил, что Снейп говорит о Банши не как о мифических существах, но развивать тему не стал.
— То есть, это значит, что я скоро умру, — сухо заключил подросток.
Северус обратил на него очень тяжелый взгляд.
— Существуют задокументированные исторические сведения о том, что перед началом войны между магглами в пятнадцатом веке, люди слышали надрывный плач сотен голосов. Крик Банши не всегда пророчит смерть. Иногда он просто предрекает цепь трагических событий.
— Но, так или иначе, они связаны с чьей-то смертью, — заметил Поттер.
— Да. Но это не означает, что погибнуть должен именно тот, кто услышал плач Банши, — устало сказал Снейп, казалось, этот разговор зельевару совершенно не нравился, похоже, он ни в какую не желал воспринимать зловещее предзнаменование в контексте гибели самого Поттера.
— Она со мной говорила, — вдруг известил профессора подросток. Тот вырвался из собственных мрачных дум и вопросительно поднял брови.