— И что же она сказала?
— Я не помню, — с абсолютной непосредственностью пожал плечами юноша. Северус начал невольно раздражаться.
«Ну да, конечно, почему бы полностью не забыть предсказание существа, которое может сыграть роковую роль в твоей жизни?! — сварливо думал он. — Тупой ребенок».
Поттер тем временем принялся задумчиво теребить собственный рукав.
— Но я запомнил, что она назвала меня, э-э-э, «дитя пророчества».
Снейп, не ожидавший подобного заявления, вскинул на слизеринца напряженный взгляд.
— «Дитя пророчества»? — эхом переспросил он.
— Ну, да. Или как-то так, — Поттер внимательно наблюдал за выражением лица своего декана, которое вновь стало бесстрастным, но на одну единственную долю секунды юноше все-таки удалось заметить, как в непроницаемо-черных глазах зельевара мелькнуло беспокойство и… страх?
— Сэр, — Гарри склонил голову к плечу, — вы не знаете, почему она так меня назвала?
Северус молчал почти минуту, терзаясь сомнениями. Мальчишка должен был знать. Чёрт побери, да он, пожалуй, из всех людей был единственным, кому это знать было просто необходимо! Он имел на это право, и Снейп, будь он проклят, уже давно все рассказал бы Поттеру, если бы не просьба директора сохранить секрет. Впрочем, в прошлом году Северус уже сохранил один секрет по просьбе Альбуса, и это закончилось просто отвратительно. Дважды одну и ту же ошибку Снейп повторять не хотел. К тому же Гарри практически прямо спросил о пророчестве, есть ли смысл отпираться? Скрывать это одно, а врать совсем другое.
С другой стороны, обрушить такие новости на голову ребенка, у которого и так проблем по горло, казалось зельевару весьма жестокой затеей. Готов ли Гарри к этой информации? Не сломает ли это мальчика окончательно? Северус в безмолвии рассматривал подростка напротив него. Хотя какой он к дьяволу ребёнок? Мальчишку вынудили повзрослеть слишком быстро. Слишком рано он узнал о гадкой неприглядной стороне этого мира. О смерти, о войне, о предательстве и жестокости. И это не сломило его. Изменило. Да. Но не сломило. Северус сделал глубокий вдох, принимая решение.
— Незадолго до вашего рождения, было предсказано, что родится ребенок, которому под силу будет уничтожить Тёмного Лорда, — медленно, почти нехотя сказал он, Гарри на эти слова никак не отреагировал, внимательно ожидая дальнейших разъяснений. — Примерно оно звучало так: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы...», — Снейп замолчал.
Поттер продолжал пристально смотреть на своего декана, но, поняв, что тот продолжать не собирается, удивленно поднял брови.
— И всё?
— Это неполный текст пророчества, — сообщил зельевар. — Другая часть мне неизвестна.
— А кому известна? — задал встречный вопрос Гарри.
— Директору.
— Дамблдору?
Северус раздраженно взглянул на слизеринца.
— Нет, Поттер, Каркарову, — ядовито бросил он. — Естественно Дамблдору, бестолковый ребенок.
— О, — подросток помолчал немного, после чего поднял недоумевающий взгляд на учителя: — Так какое это имеет отношение ко мне?
Снейп досадливо скривился. Ну почему паршивцу вечно нужно все разжевывать?
— Ваши родители, мистер Поттер, состояли в организации, созданной для борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и во время войны не раз бросали ему вызов, — сухо сказал он. — Вы, как мне известно, родились аккурат на «исходе седьмого месяца», что делает вас идеальной кандидатурой.
Юноша какое-то время размышлял над словами своего декана.
— Чушь какая-то, — пробормотал он. — Ну, подумаешь, хватит у меня могущества, это же не значит, что я сломя голову кинусь его уничтожать.
— Скажите это Тёмному Лорду, — фыркнул зельевар.
— Так выходит Вол... эм, Тёмный Лорд тоже знал о пророчестве?
— Ту часть, что я вам рассказал, — кивнул Снейп.
— Так он из-за этого преследовал моих родителей? — уточнил Поттер. — Из-за пророчества они скрывались вместе со мной, да?
— Да.
— Я смотрю, со здравым смыслом у него были серьезные проблемы, — пробормотал себе под нос юноша. — А о пророчестве им профессор Дамблдор рассказал? — продолжал расспрашивать Гарри.
— Да, — все так же односложно отвечал Северус.
— Понятно, — слизеринец отвел взгляд и о чем-то задумался.
Снейп, которому этот разговор и так давался чудовищно тяжело, напряженно рассматривал своего ученика. Ему решительно не нравилось спокойствие мальчика. Что это? Шок? Отрицание? Что творится в этой лохматой голове? Наконец, Гарри что-то для себя решил и обратил изумрудные глаза на декана Слизерина.