— И все же, — она вздохнула и печально покачала головой, — прости, что сразу не рассказала тебе. Я совсем не хотела, чтобы так вышло.
— Не думаю, что ты могла что-то изменить, даже если бы рассказала мне, — помедлив, слизеринец сел в кресло напротив неё. — И всё же, я хотел поговорить с тобой о… обо всем что произошло.
— Здесь не совсем подходящее для этого место, — Дафна смущенно улыбнулась, — я не хотела бы, чтобы нас подслушали.
Поттер огляделся. Вообще-то, в гостиной к этому моменту уже никого кроме них не было, но раз её это так беспокоит… Поразмыслив немного, он взмахнул палочной, создавая вокруг них звуконепроницаемый купол.
— Так нас никто не услышит, — уверил он сокурсницу, заметив её вопросительный взгляд.
— Спасибо, Гарри, — девушка все еще была очень напряжена.
Не решаясь встречаться с ним взглядом, она замерла в кресле и, опустив голову, разглядывала собственные руки, сцепленные замком на коленях.
— Так о чем ты хотел поговорить?
Поттер задумчиво почесал бровь.
— Ну, о том, что… — он помедлил, — о том, что сожалею.
Дафна непонимающе взглянула на него.
— Тебе совсем не нужно извиняться, Гарри, — прошептала она, — только не тебе. Это я должна просить прощения. Теперь из-за меня ты в опасности.
— Насколько я знаю, Банши не проклинают, лишь предрекают грядущие беды.
Её губы дрогнули в удивленной улыбке.
— Не думала, что ты знаешь о Банши.
— Почитал кое-что на досуге, — пожал плечами юноша. — Скажи, а ты помнишь о том, что с тобой происходит во время приступа?
— Нет, — она вновь опустила голову. — Все как в тумане в этот момент. Это… это ужасно, я не могу ничего изменить и не могу контролировать. Если бы только был способ избавиться от этого проклятья, — она вскинула на него полный отчаяния взгляд, в фиалковых глазах отражалось бесконечное мучение. — Мне больно знать, что тебе пришлось стать свидетелем всего этого, Гарри, и еще хуже то, что теперь это проклятье коснется тебя.
— Если ты знала, чем это может для меня обернуться, почему ты, эм, — слизеринец смущенно взъерошил свои волосы, — почему ты…
— Согласилась пойти с тобой на бал? — подсказала девушка.
— Да.
— Я понимала, что не должна тебя в это втягивать, — сокрушенно прошептала она, — но ты… я… не могла просто отвернуться от тебя, — в её глазах блеснули слезы: — ты очень дорог мне, Гарри, — еле слышно произнесла Дафна. — Мне так хотелось побыть с тобой хоть немного, прежде чем ты всё узнаешь, — она зажмурилась, — прежде чем я навлеку на тебя такую ужасную беду. Прости меня. Возможно, — её руки сжались в кулаки, — возможно, легенды не лгут и если уничтожить Банши, пророчество не сбудется? — она с надеждой посмотрела на него. — Если найти способ избавиться от неё…
— Это не поможет, — перебил её Поттер, устало помассировав переносицу, — мне жаль, но уничтожение Банши проблемы не решит. Если мне суждено погибнуть, то это в любом случае произойдет. Маги уже однажды пытались истребить всех этих существ, увы, это мало того, что никого не спасло, но ещё и создало ужасное проклятье.
Гринграсс чуть склонила голову, изучающе разглядывая своего собеседника, повисла тяжелая пауза.
— Так ты знаешь, что Банши это не просто легенда, — тихо заметила она.
— Я вполне это допускаю.
— Ты удивительный, Гарри, — мягко произнесла Дафна. — Так быстро во всем разобрался и так много успел узнать о них. Это одна из причин, почему ты так нравишься мне, — она чуть покраснела.
— Ага, — Поттер решил, что этот цирк пора заканчивать, пока все не зашло слишком далеко. — А знаешь, что ещё мне удалось выяснить? — откинувшись на спинку кресла, бодро спросил он.
Дафна вопросительно подняла брови.
— Сами Банши были своего рода физическим воплощением горя, скорби и боли, — принялся рассказывать юноша: — белая кожа, изможденные тела, седые волосы, осунувшиеся, искаженные печатью бесконечного страдания лица. Они словно являли собирательный образ всех страдающих от тяжелой потери людей. Но только внешне. Внутри же эти существа были совершенно бесчувственные. Им неведомы были человеческие эмоции, — слизеринец замолчал, не сводя с лица сокурсницы пристального взгляда.
— Я не совсем понимаю тебя, Гарри, — Дафна недоуменно нахмурилась.
— Видишь ли, — начал объяснять подросток, — волшебники, отмеченные проклятьем Банши чем-то схожи с этими существами. Не знаю, было ли это милосердием со стороны наславшей проклятье Банши или просто у самого проклятья такая особенность, но людям, наделенным этим необычным даром, совершенно чужды эмоции. Это своего рода защитный инстинкт, позволяющий сохранять рассудок во время приступов. Ты можешь выплеснуть горе сотен людей, но сама не испытаешь и толики этой боли, — он помедлил. — Ни страха, ни скорби, ни отчаяния… ни любви.