— Что ж, тогда мне повезло. Потому что от чувства одиночества я избавлена, так же как и от чувства любви.
На этом, она покинула гостиную, оставляя Поттера одного. Пару мгновений, он рассматривал дверь, за которой скрылась его сокурсница, после чего вернулся к камину и обессиленно упал в кресло, где до этого сидела Гринграсс. Гарри глубоко вдохнул: в воздухе ещё витал слабый цветочный аромат, обычно исходящий от её волос. Странное чувство потери оплетало юношу неприятным холодом. Том был прав. Дафна Гринграсс никогда не была милой девочкой с нежной улыбкой и ласковым взглядом. Поттер понял это ещё после того подслушанного разговора между ней и Паркинсон. Но, тем не менее, он вдруг отчетливо понял, что этой девушки ему будет сильно не хватать.
В голове звучал её спокойный голос: «ты все-таки не влюблён в меня?» — и его собственный смех: «нет, не влюблен».
Он безрадостно смотрел на огонь.
— Но мог бы, — еле слышно пробормотал Гарри, — наверное...
В спальню Поттер вернулся далеко за полночь. Все его соседи уже спали, и даже Арчер не стал дожидаться друга, чтобы узнать, чем закончился разговор с Дафной. Тихо переодевшись в пижаму, Гарри залез в кровать и почти час безрезультатно пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок. Наконец, он сдался и выудил из тумбочки «Летопись Заклинателей». Подвесив в воздухе небольшой волшебный огонек, подросток раскрыл книгу и принялся неторопливо перелистывать страницы, в поисках нужного раздела.
Гарри не врал, когда говорил Дафне, что помочь ей не может. Банши, как и дементоры, относились к разряду «потусторонних существ» и заклинатели к ним имели весьма отдаленное отношение, потому что это была область другого наследия. К сожалению, ни одного знакомого некроманта у Поттера не было. Но, не смотря на это, разговор с Гринграсс натолкнул юношу на неожиданное понимание того, что кое в чем она все же была права. Заклинатели действительно могли исцелять людей, пострадавших от нападения магических существ. А это значит, что есть хотя бы один человек, который нуждается в помощи. Которому Поттер, как заклинатель, может помочь. К собственному стыду Гарри осознал это только сейчас.
Найдя, наконец, то, что искал в книге, он медленно улыбнулся, чувствуя, как в душе встрепенулись надежда вперемежку с легким волнением. Вверху страницы аккуратным убористым почерком был выведен заголовок раздела: «Оборотни».
(1)«Том-кот! — задыхаясь от смеха, выдавил он. — Это самое восхитительное совпадение имени и анимагической формы в истории магии!» — Тут имеет место быть небольшая игра слов. В английском языке все животные априори обозначаются местоимением неопределённого рода, но иногда, когда речь идет о домашних питомцах их все-таки подразделяют на «Он» и «Она», так вот домашних котов в таком случае могут называть Tom -cat. Есть ещё одно определение, которое на русском звучало бы как Мартовский кот, и тогда данное заявление в устах Поттера приобретает совсем уж двусмысленный окрас. Хотя кто сказал, что Гарри не умеет тонко тролить людей?
Глава 16. Проблемы и способы их решения
Первая учебная неделя, как обычно, жутко утомляла. Гарри уже начало казаться, что это унылое, сонное, нудное, скучное и неимоверно блеклое время никогда не закончится. Ситуация ещё усугублялась и тем, что до начала второго испытания оставалось меньше двух месяцев, а Гарри так и не разобрался со своей подсказкой. Да и не то чтобы он очень к этому стремился. Даже наоборот. Увы, забыть о турнире ему никто не давал, потому что, буквально все словно сговорились изо дня в день третировать его дурацкими расспросами. Малфой и Блэйз не давали ему прохода, Том то и дело красноречиво поглядывал на него, словно спрашивая: «Ну и долго ты еще будешь тянуть с этим?», профессор Герхард как-то раз спросила его на дополнительных занятиях, готов ли он ко второму испытанию и не нужна ли помощь. Поттер упрямо хмурил брови и ворчал, что у него все хорошо, всеми силами избегая разговоров на тему турнира. Но окружающие ни в какую не желали отставать, и ближе к концу января даже Снейп вызвал юношу в свой кабинет, отстраненно поинтересовавшись, не собирается ли Поттер проявить хоть каплю энтузиазма.
— О нет, сэр, нет, пожалуйста нет, — перебив своего декана на полуслове, застонал подросток, — только не вы!
Мастер зелий на это лишь вопросительно изогнул брови:
— Надеюсь, вы поясните сейчас эту дерзость? — холодно уточнил он.
— Извините, но меня все уже замучили с этими испытаниями, — всплеснул руками слизеринец. — То однокурсники, то мой лучший друг, то Гермиона, даже профессора! Они мне покоя не дают! И это уже не говоря обо всех этих дурацких репортерах, статьях в «Пророке» и фотосессиях! Теперь ещё и вы! Разберусь я с этой подсказкой, обещаю! Просто хоть вы меня об этом не спрашивайте!