— Ты сегодня какой-то особенно мрачный, Гарри, — мягко упрекнула его Гринграсс.
На несколько минут собеседники отвлеклись на игру, наводя порядок в рядах заскучавших фигур и делая ходы, в результате чего с доски было сброшено три белые пешки и две черные. Оставшиеся фигуры так перепугались, что мигом застыли на своих местах, перестав провоцировать соседей, тыкая в них своими маленькими игольчатыми пиками.
— Ты однажды можешь ненароком обидеть кого-нибудь, если будешь так себя вести, — вдруг словно бы из ниоткуда продолжила мысль Гринграсс, подперев рукой подбородок.
— Ой, да брось, Дафна, — отмахнулся от неё юноша, после мимолетной паузы, пока он пытался сообразить, о чем она вообще говорит, — не изображай из себя миротворца, тебе не идет. Ферзь на D шесть.
— О, и кого же, по-твоему, мне тогда изображать? — язвительно поинтересовалась девушка. — Конь на F шесть.
— Просто будь собой, — предложил Гарри, попутно отправляя подвернувшуюся под руку пешку устранять с доски ферзя Дафны, та этого даже не заметила.
— Это не лучшая идея, знаешь ли, — она поджала губы. — Если я буду собой, люди не просто перестанут общаться со мной, они начнут обходить меня за милю.
— И что с того? — не понял Поттер. — Не то чтобы тебя сильно заботило наличие друзей в твоей жизни, так зачем тратить силы на бессмысленное лицедейство?
— «Бессмысленное лицедейство», — передразнила она, насмешливо хмыкнув, — а ты жестокий, Гарри.
— Я просто пытаюсь понять, каково это жить, когда половина твоих чувств омертвела и застыла, — он пожал плечами.
— Зачем тебе это? — поинтересовалась она.
— Просто интересно.
— Поверь, ничего интересного в этом нет, — она зевнула, безучастно разглядывая игровое поле, — пожалуй, это даже скучно.
— Да? Ну не знаю, — протянул он, — мне кажется, это не может быть скучным. Впрочем, тебе, наверное, виднее. Ферзь на G восемь. Шах и Мат.
Она удивленно моргнула, обратив внимание на шахматную доску.
— Ах, дьявол, — прокомментировала она, — как ты умудрился?
Девушка прожигала ненавидящим взглядом черного ферзя. Гарри, наблюдая за ней, пожал плечами.
— Так вышло.
— Странно, — она все ещё хмурилась, — мне казалось, ты не придерживался никакой тактики нападения, просто двигал пешки наугад.
— Вроде того…
— Тогда как же тебе удалось меня обыграть?
— Ну, тут может быть два варианта, — усмехнулся Поттер. — Первый: ты играешь хуже меня. Второй: я везунчик.
— Везенье тут ни при чем, — скривилась Гринграсс, — тут нужен хоть какой-то интеллект. Невозможно в шахматах играть, как попало, и выигрывать. Нужно понимать стратегию своей игры, уметь просчитать противника, оценить его силы, обдумать свои действия. А ты не то, что не обдумывал, ты и на доску-то почти не смотрел.
— Тогда остается вариант, в котором ты плохо играешь, — заметил Поттер.
— Это невозможно.
— Отчего же?
— Спроси любого на Слизерине, — высокомерно фыркнула девушка, — в шахматы я обыграла почти всех на курсе.
— Кроме Тома, — иронично напомнил Гарри.
— И тебя, — она раздраженно откинула за спину прядь волос. — Видно, моей стратегической ошибкой было недооценить противника.
— Это одна из причин самых оглушительных поражений в истории, — насмешливо сказал Поттер, потягиваясь.
— Ненавижу проигрывать, — досадливо кусая губы, Гринграсс рассматривала оставшиеся на доске фигуры.
Гарри странно играл. Он совершенно безразлично относился к своим пешкам, без раздумий жертвуя любой фигурой ценной или не очень. Он будто играл по принципу — достичь цели любой ценой, и даже если при этом пришлось бы пожертвовать всеми фигурами, он делал это, не задумываясь. Как странно. До этого Дафне казалось, что Поттер станет наоборот оберегать фигуры, стараясь сохранить как можно больше боевых единиц на игровом поле. Но, выходит, она ошибалась. Гарри было плевать на собственные фигуры. Ему, похоже, вообще на все было плевать. Даже на то, выиграет он или проиграет. Вот и сейчас к собственной победе он отнесся так, словно она не имела для него никакого значения.
— Зачем играть, если ты не стремишься выигрывать? — непонимающе спросила слизеринка.