— Ты сама предложила сыграть, — не поняв сути вопроса, ответил юноша.
— Я не об этом говорила, — подперев рукой голову, девушка задумчиво рассматривала своего сокурсника. — Тебя хоть что-то интересует в жизни? Или ты просто «плывешь по течению»?
Поттер пожал плечами.
— Когда как, — признался он. — Но, как правило, я делаю только то, что хочу.
— Так ты поэтому не пытаешься пройти испытания? — Гринграсс с любопытством склонила голову. — Потому что тебя заставили участвовать?
— Наверное…
— Может, хватит жалеть себя, Гарри? — протянула она. — Всё ведь совсем неплохо. Тебя поддерживает весь твой факультет. Твой декан. Все готовы помочь тебе. Все готовы тебя защищать.
— До тех пор, пока это выгодно, — слизеринец откинулся на спинку стула, разглядывая игровую доску. — Это как в шахматах. Короля всегда оберегают до последнего, потому что потерять короля значит проиграть. Но ты хоть раз испытывала симпатию к обезличенной деревянной фигурке? Тебе хоть раз было интересно, чего она сама хочет? — Гарри поднял голову, серьезно взглянув в глаза собеседницы. — Может, ему до чертиков надоело двигаться по клеткам и вечно следовать чьим-то указаниям? Вечно скрываться за другими фигурами? Может, он просто хочет, чтобы его все оставили в покое? А другие? Думаешь, им так надо жертвовать собой ради самой бесполезной на доске фигуры? Шахматы — такая чудная игра, — Поттер скривился. — Весь ее смысл сводится к тому, чтобы раз за разом жертвовать своими пешками и уничтожать чужие. Заставлять их послушно двигаться по клеткам, даже не объясняя зачем, к дьяволу, они это делают. Не спрашивая, хотят ли они этого. И все это лишь для того, чтобы в конце собрать обе стороны, смешать и бросить в темную коробку, вместе с королями, которых они так отчаянно защищали. И всё тут же теряет смысл. Остается только эдакая братская могила на обломках придуманного царства, о котором все забудут через пять минут после игры. Так вот я бы лучше вообще не стал никуда двигаться. Лежал бы себе в коробке всю жизнь.
— Сломанную фигуру выбрасывают, — напомнила Дафна.
— Да. И тогда она становится свободной.
— Нет, Гарри, — качнула головой девушка. — Она ничем не становится. Пешка пешкой и останется. Поверь, вряд ли она выберется из помойки и отправится на поиски своей судьбы.
— Откуда тебе знать? — усмехнулся юноша. — Ты ведь никогда не наблюдала за тем, куда деваются выброшенные пешки.
Дафна взяла с доски белого короля, задумчиво покрутив его в руках, после чего, без колебаний бросила в камин. Оба слизеринца в молчаливом безразличии наблюдали, как оранжевые языки пламени охватили маленькую фигурку и та начала постепенно чернеть и обугливаться.
— Вот она, твоя свобода, Гарри, — негромко заключила девушка.
Поттер почесал переносицу.
— Драко убьёт тебя, — флегматично сообщил он, — это были его шахматы.
Дафна иронично глянула на сокурсника.
— Мы скажем ему, что король отправился на поиски своей судьбы, — предложила она.
— Угу. И по дороге упал в камин, — хмыкнул Гарри.
— Что поделать? Путь к свободе тернист и полон опасностей, — философски заключила Гринграсс.
Они переглянулись и практически одновременно рассмеялись, как раз в это мгновение проход в гостиную открылся — вернулся Том, а значит, пора было готовиться к ночной вылазке.
*
Идти до ванной старост было неудобно. Во-первых, вдвоём под мантией-невидимкой становилось тесновато, во-вторых приходилось тащить под мышкой тяжелое яйцо, одновременно держать в руках волшебную палочку, как источник света, и раскрытую карту мародеров, как страховку на случай лишних неприятностей. Ребята постоянно то сталкивались лбами или локтями, то спотыкались, то поправляли сползающую мантию. К счастью, в залитых лунным светом коридорах было тихо и безлюдно. Добравшись, наконец, до статуи Бориса Бестолкового, слизеринцы отсчитали от неё нужную дверь, и Том шепотом произнес пароль. Дверь скрипнула и отворилась. Подростки проскользнули в ванную, заперли дверь на задвижку и только тогда с облегчением стянули мантию-невидимку.
Гарри положил на скамейку золотое яйцо и огляделся. За прошедшие полтора года тут совсем ничего не изменилось. Просторная комната была выложена белым мрамором, с потолка свисала огромная люстра со свечами, которые вспыхнули, как только ребята переступили порог. Посередине комнаты располагался прямоугольный бассейн с множеством золотых кранов по краям.
Друзья в полном молчании разглядывали комнату.
— А неплохо быть старостой, — задумчиво отметил Том, Гарри искоса глянул на друга.