Уверенно можно говорить, что верования половцев мало отличались от языческих представлений всех остальных кочевников, а мы знаем, например, что гунны поклонялись солнцу и луне, гузы верили в волшебные свойства камней, кыргызы — гор, а кимаки — рек и т. д. Однако относительно половцев все это не было зафиксировано в источниках, поэтому подробно останавливаться на их верованиях и ритуалах, с ними связанных, мы не будем.
Зато есть многочисленные данные для характеристики погребального культа, культа предков и переразвития последнего в своеобразный культ предков-вождей.
Погребальный культ принадлежит к древнейшим формам религии. Несмотря на то что способы обращения с умершим зависели, как правило, от возраста, пола и особенно от его общественного положения, половецкий погребальный обряд отличается вполне определенными чертами, позволяющими нам говорить о связанных с погребальным ритуалом верованиях. Он характеризуется, как мы знаем, захоронением покойника с тушей боевого коня или с его чучелом: головой, ногами, хвостом и шкурой, набитой соломой. Конь обычно взнуздан и оседлан, умерший — вооружен и погребен с необходимыми знаками отличия (украшениями, котелком, запасом пищи и пр.). После исполнения всех ритуалов, связанных с сооружением могилы, ее засыпали и над ней сооружали земляной или каменный курган. Рубрук так и пишет об этом: «Команы насыпают большой холм над усопшим... Я видел одного недавно умершего, около которого они повесили на высоких жердях 16 шкур лошадей, по четыре с каждой стороны мира; и они поставили перед ним для питья кумыс, для еды мясо, хотя и говорили про него, что он был окрещен...» (Рубрук, с. 102). Обряд здесь несколько видоизменен, хотя общая идея осталась прежней.
Заключается она, во-первых, в уверенности, что у каждого человека есть душа; во-вторых, что эта душа нуждается после смерти в том же окружении, какое было у человека при жизни. Поэтому в могилы помещалось довольно много вещей: столько, сколько могли положить туда оставшиеся на земле родичи. Очевидно, потусторонний мир представлялся половцам простым продолжением настоящего.
Тем не менее, переходя в иной мир, душа предка приобретала, по мнению половцев, особые возможности и силы для того, чтобы помогать людям (обычно родным), приносящим ей жертвы. Это убеждение свойственно всем народам, у которых господствующей формой религии был культ предков. Широкое распространение половецких каменных статуй, находки святилищ с ними свидетельствуют в первую очередь о том, что культ предков был главным компонентом их религиозных представлений. Мы уже говорили, что каменные изваяния могли заказывать только богачи. Бедняки, возможно, делали деревянные статуи или же ограничивались войлочным изображением предка, которое помещалось в обычной жилой юрте. О таких небольших домашних идолах писал Рубрук: «...над головою господина бывает всегда изображение, как бы кукла или статуэтка из войлока, именуемое братом хозяина; другое похожее изображение находится над ностелью госпожи и именуется братом госпожи; эти изображения прибиты к стене; а выше, среди них, находится еще одно изобрая^ение, маленькое и тонкое, являющееся, так сказать, сторожем всего дома» {Рубрук, с. 94).
Вполне вероятно, что западная ветвь половцев, не ставившая каменных идолов, пользовалась такими войлочными, более «подвижными» — переносными идолами.
Можно считать установленным фактом, что каменные статуи ставились только в память богачам. Святилища с ними сооружались под открытым небом в доступных для всех проезжавших и видимых издали местах. Рубрук писал об этом так: «Команы... воздвигают ему (умершему.— С. П.) статую, обращенную лицом к востоку и держащую у себя в руке перед пупком чашу...» Все обязаны были приносить им жертвы и поклоняться им. Об этом поклонении очень выразительно и поэтично рассказывает азербайджанский поэт XII в. Низами, жена которого была половчанкой:
И пред идолом гнется кипчаков спина... Всадник медлит пред ним, и, коня придержав, Он стрелу, наклоняясь, вонзает меж трав. Знает каждый пастух, прогоняющий стадо, Что оставить овцу перед идолом надо.
(Низами)
Следует сказать, что не всегда жертвоприношения были столь «невинны». Археологи обнаружили у подножья одной из статуй скелетик убитой девочки (пленной?). В русских сказках сохранился образ Булата-мо-лодца, который, спасая побратима-царевича, превратился в каменное изваяние, и расколдовать его можно было, только полив на него кровь детей царевича. Возможно, в сказке отражен действительно существовавший у половцев жестокий обычай окроплять временами статуи предков детской кровью.