Она уже не боялась и не испытывала обиды или гнева, не желала сбежать…
Он вошёл в неё плавно и неглубоко, осторожно поддерживая поперёк живота, и начал медленно двигаться, постепенно углубляя проникновения. Юэ улыбнулась. Это было похоже на покачивание ветвей деревьев, колеблемых ветром. Или на полёт в небе двух птиц — крыло к крылу, в радости и свободе. Никакой боли, только ощущение единения и невероятное тепло. В некий миг воображаемый нектар из мадхвики, заполнявший её тело, вдруг стал терпким, а наслаждение из мягкого и ровного стало похоже на острый пик горы. Юэ забыла о том, что давала себе слово не поддаваться. Забыла и о том, что ещё день назад желала умереть. Стоя на коленях, держась руками за спинку кровати, юная махарани снова вознеслась на небеса.
— Моя Луна… — услышала она шёпот за своей спиной, и разгорячённый Дхана Нанд, тяжело дыша, опустился на её спину, целуя длинные, растрёпанные пряди волос, впитавшие его мускусный аромат. — Тебе хорошо? Всё хорошо? — взволнованно выспрашивал он.
Она счастливо кивнула, расцветая блаженной улыбкой.
— Да, Дхана.
Внезапно какая-то новая мысль поразила её. Быстро вынырнув из-под мужа, Юэ провела рукой по своей промежности и опешила, увидев, что ладонь чистая.
— Нет, — вдруг испуганно прошептала она. — Не может быть.
— Что? — теперь её странным поведением заинтересовался Дхана Нанд.
— Нет, — Юэ внимательно оглядывала скомканные простыни, покрывало, подушку, потом её насмерть перепуганный взгляд устремился на царя. — Я была невинной! Ты же веришь? Я не лгу!
Поняв, чего именно она испугалась, царь хитро улыбнулся, решив в последний раз разыграть жену.
— Хм-м, — задумчиво протянул он, — слабо верится, — Дхана Нанд свёл брови, убедительно изображая нарастающий гнев. — Ты точно не была невинной. Сейчас пойду и убью аматью. Либо он сам тебя осквернил, либо не досмотрел за тобой и позволил, чтобы это случилось между тобой и кем-то ещё! Давай, признавайся, кто тебя обесчестил по пути до меня? Не скажешь — сам выясню. И твоего любовника, кем бы он ни был, обезглавлю.
— Дхана, — Юэ перепугалась до смерти, даже не поняв, что её разыгрывают. Молитвенно сложив руки, она разрыдалась. — Клянусь Триадой, никто меня не трогал! Я не знаю, почему всё выглядит так, словно я лживая, падшая женщина!
Дхана Нанд рассмеялся и мягко привлёк её к себе.
— Прости, не удержался напоследок. Отныне в суровость мне больше не поиграть. Мы стали чересчур близки, и я не смогу обманывать тебя даже в шутку. Что ж ты у меня такая наивная, — прошептал он, целуя Юэ в висок. — Это дэви Юйлинь рассказала про кровь и боль в первую брачную ночь?
— Да, — кивнула Юэ, всё ещё пытаясь успокоиться. — Она.
— Знай, такое бывает и случается довольно часто, но только после ночи с круглым идиотом, который не способен умело подготовить свою возлюбленную. Увы, таких идиотов — великое множество. И если бы, придя сюда, я без лишних разговоров повалил тебя и взял там, где распластал, ты испытала бы то же, что и большинство женщин в свой первый раз… Но зачем так делать, если я уже давно излечился от глупости и знаю, как надо?
Юэ некоторое время смотрела на него сквозь пелену высыхающих слёз, а потом просто крепко обняла за шею.
— Прости за всё, что я натворила, — прошептала она. — Я постараюсь принять это тело ради тебя. Отныне я — твоя махарани.
Дхана Нанд нежно погладил Юэ по волосам, словно вернулись прежние недолгие времена полного доверия между ними.
— А я — твой махарадж до самой смерти, хочешь ты того или нет.
— Хочу, — послышалось в ответ. — Хочу больше всего на свете, Дхана.
====== Глава 8. Первый проблеск новой Луны ======
Проснулся Дхана Нанд в предрассветных сумерках от невероятно приятных ощущений. К его лингаму кто-то осторожно прикасался чем-то тёплым и влажным, обводя обнажённую, чувствительную плоть по кругу то медленно, то слегка ускоряясь. Нежные пальцы поглаживали восставшее естество, мягко двигаясь вверх-вниз. Дхана Нанд медленно приоткрыл глаза, сладко потягиваясь, и, не сдержавшись, застонал. Он чувствовал, что близок к разрядке, но не успел излиться. Его пробуждение заметили. Юэ быстро отпрянула, перекатившись на свою часть ложа, накрывшись покрывалом и скрестив руки на груди, сделала вид, будто ничего не произошло.
— Почему ты вдруг прекратила? — спросил царственный супруг у Юэ с лукавой улыбкой, поворачиваясь на бок и откидывая со лба жены влажную прядь волос. — Продолжай. Это было волшебно. К тому же ты остановилась на самом ответственном моменте. И я теперь страдаю.
— Но… я ничего не делала. Тебе что-то приснилось.
— Ага, — всё с тем же лукавством продолжал Дхана Нанд. — Приснилось. Твои руки и язык на моём лингаме?
— Не было такого! — мгновенно отреклась от своих тайных поступков Юэ.
— Если супруга не может сдержаться от прикосновений, мне такое только лестно, — мягко промолвил Дхана Нанд, продолжая водить пальцами по щеке Юэ. — Впрочем, если ты не хочешь сознаваться — и не надо. Давай проверим, какие сны сегодня видела ты, — его рука нырнула под покрывало и проникла меж её ног так стремительно, что юная махарани не успела ничего предпринять.
Сердце трепетало цветком жасмина на сильном ветру. Пальцы мужа с лёгкостью погрузились в податливое лоно, истекавшее влагой.
— Вижу, я нужен тебе не меньше, чем ты мне, — тихо засмеялся Дхана Нанд, и Юэ окончательно смутилась. Она открыла рот, чтобы возразить, но ладонь мужа остановила все слова оправдания. — Не надо ничего говорить. Просто наслаждайся.
— Я… Ты только не подумай… Боги, Дхана, — от его прикосновений она снова выгнулась всем телом, затрепетав, а потом перекатилась к нему на грудь и прижалась к его губам, оседлав его и начиная тереться о его живот и лингам. — У меня внутри будто тысяча лампад горит. Так горячо! Я не могу остановиться! — она выглядела очень трогательно с раскрасневшимися щеками, с ощущением своей полной беспомощности и невозможностью контролировать желания.
— И не надо останавливаться, — дыхание царя тоже участилось. Он поймал её за талию и помог устроиться сверху удобнее. — Попробуй соединиться со мной, слегка наклонившись вперёд. Я поддержу тебя, не бойся.
Из груди Юэ исторгся громкий крик, когда их тела слились. Безумие продолжалось. Юэ снова ощутила, как превращается в поток огня, взлетающий ввысь, к неизведанным, чуждым мирам, полным пьянящего экстаза. И тот, кого она любила, тоже стал пламенем, сжигающим и возрождающим их обоих. Это длилось и длилось, и она не молчала, выражая стонами свой восторг.
Охрана не прибежала, вероятно, лишь потому, что телохранителям вчера пообещали смерть. Юэ тяжело упала на грудь мужа, пытаясь отдышаться. Дхана Нанд лежал, раскинув руки, и смотрел в потолок ошеломлённым взглядом, совершенно потерянный, но невероятно счастливый.
— Вот это да, — выдохнул он. — Я выбрал в жёны Кали и Парвати в одном лице!
Юэ подняла голову и заметила, что на правом плече мужа видна ярко-розовая набухшая полоса, а на шее царя обнаружилась пурпурно-лиловая отметина, похожая на изящную татуировку.
— Это я сделала?! — испугалась Юэ, осторожно дотрагиваясь кончиками пальцев до следов своей неуправляемой страсти. — Неужели я?
— Тебя, похоже, действительно, изнутри лампады жгут, прие. И сильно! — рассмеялся Дхана Нанд.
— Мне нет прощения… Надо обработать твои раны! — Юэ вскочила с постели и, схватив кусок чистой ткани, бросилась к кувшину со свежей водой.
— Да разве это раны? — счастливо рассмеялся Дхана Нанд. — Успокойся, это даже царапиной не назвать. Если моя возлюбленная тигрица поиграла со мной, я только рад.
— Но я не помню, как это случилось! — лицо Юэ было виноватым.
— Зато я помню. Могу рассказать.
— Говори! — она напряжённо ждала ответа.
— Ты совершенно не осознавала, что творишь, потерявшись в блаженстве. Но какой ты при этом была прекрасной… Если бы только могла себя видеть! Не беспокойся, мне не больно. Ты же меня не мечом проткнула, просто приласкала.