– Когда это? – искренне удивилась я.
– Ты сказала, что живёшь в королевстве Тарнатас. Я смотрел на карте – такой страны не существует!
– Правда? – а вот это уже и в самом деле было странно. – Тогда я не знаю, что сказать. Могу только поклясться, что была абсолютно честна с тобой. Я действительно живу в крохотной деревушке у самой границы королевства Тарнатас.
Орсэй громко захлопнул книгу и с вызовом взглянул на меня.
– С чего бы мне тебе верить?
– А с чего бы мне тебя обманывать? – вопросом на вопрос ответила я.
– Потому что ты – ведьма? – голос Орсэя так и сочился ядом. – Вам ведь доставляет удовольствие обманывать порядочных людей. Вы только и делаете, что насылаете различные проклятья и болезни, изводите людей почём зря.
Его слова насторожили меня. Если не обращать внимание на суть этих сомнительных претензий, обнаруживалась интересная деталь…
– Ты говоришь так, словно ведьмы встречаются на каждом шагу, – заметила я.
– Не на каждом, – возразил Орсэй. – Мой отец приложил усилия, чтобы вычистить эту гадость. Но вас всё равно ещё осталось очень много! Ежедневно приходят просители из разных мест, где вы сеете хаос и разруху!
На словах «сеете хаос и разруху» я ощутила, как по спине пробежал неприятный холодок – я и сама так думала относительно себя и своих способностей. Но одно дело думать, и совсем другое услышать подобное от совершенно постороннего человека.
Впрочем, помимо этого, я поняла кое-что ещё.
– Почему к твоему отцу ходят просители со всего королевства? – впившись в лицо Орсэя пристальным взглядом, спросила я. Меня осенила догадка: – Он что, король?
Юноша поджал губы и ничего не ответил, чем, в общем-то, подтвердил моё предположение. Правда, его высокородное происхождение волновало меня меньше всего.
– Ты сказал, твой отец всё ещё воюет с колдунами, потому что их осталось довольно много, – проговорила я, чувствуя, как заполошно бьётся сердце в груди. – Какой сейчас год?
– Четыре тысячи тридцать третий.
Мои глаза, должно быть, стали размером с блюдца. Осознание пыльным мешком ударило по голове, и я судорожно сглотнула.
– Это невозможно, – тихо проговорила я. – Пять месяцев назад мы встречали тысяча сто девятый год!
Теперь уже лицо Орсэя вытянулось в изумлении.
– Это невозможно! – повторил он мои слова, правда, с большей экспрессией.
Я коротко рассмеялась.
– Для магии нет ничего невозможного, – с горечью заметила я. – По крайней мере, Ваше Высочество, вы можете спать спокойно: нас разделяет не только пространство, но и время. Целых три тысячелетия!
Бессонница
На следующее утро, выйдя во двор покормить куриц, я с изумлением обнаружила под окнами небольшое тонкое деревце – примерно мне по колено, – которого накануне вечером там ещё не было.
Вопрос, куда именно отец вылил воду Тысячелетнего Источника, больше не стоял.
Тонкие, полупрозрачные листья деревца едва заметно мерцали на свету, словно были покрыты каплями росы. Опустившись на корточки, я осторожно провела пальцами по стволу – он был абсолютно гладким, словно покрыт не корой, а кожей, – и ощутила слабое покалывание, ясно свидетельствующее о наличии магии.
Отцу незапланированный саженец во дворе закономерно не понравился. Взяв с полки топор, он решительно направился к дереву, намереваясь от него избавиться, однако я не позволила этого сделать.
– Пожалуйста, – повиснув на руке отца, отчаянно взмолилась я, проникновенно глядя в карие глаза. – Не надо. Оставь его.
– Если его кто-то увидит…
– Кто его может увидеть? У нас гостей в доме никогда не было. Да даже если и увидят. Подумаешь, дерево! Присмотрись – оно ничем почти не отличается от своих собратьев.
Отец долго сверлил меня пристальным взглядом, а потом всё же опустил топор.
– Зачем оно тебе? – недовольным голосом спросил он. – Сама говоришь, это всего лишь дерево.
– Оно похоже на меня, – горько улыбнувшись, ответила я. – Появилось на свет там, где ему не место, похожее на других и, одновременно, совершенно иное.
Тяжело вздохнув, отец положил руку мне на плечо и ободряюще сжал, после чего молча вернулся в дом – больше к теме дерева мы не возвращались.