Пока ребята дружно налегали на кофе, Брент вышел во двор и с чувством закурил. Голова кипела от любимой, но полузабытой работы, а от слишком высоких для него стульев затекала шея, да так, что приводить её в чувство приходилось медленно и с шипением.
Было бы здорово сейчас откинуться в кресле, прикрыть глаза и просто сидеть, пока тонкие пальчики разминают зажатые мышцы. У Ольши хорошо это получалось, от её рук по телу растекалось тепло — то ли живое, то ли стихийное, Брент не взялся бы судить, — и массировала она одновременно бережно, но достаточно сильно. Куда лучше, чем мог Брент.
Что уж там, со многими вещами симпатичная тебе девушка справляется куда лучше, чем собственная рука.
Брент закурил ещё одну и сам фыркнул на свои скабрезности.
Нет, Ольше не нужно всё это, и ему тоже не нужно. Они никогда и не планировали ничего, кроме временной связи, а что девичья задница и её же сиськи так отпечатались на сетчатке, что больше ни на что не выходит подрочить, — так это тоже временное.
В кабинете тем временем сооружали макет из перечёркнутых с лица документов — всё бюро сдавало их в ящик на первом этаже, откуда они расходились либо оборотами на черновики, либо на вот такие поделки. Лова кружила вокруг, примеряясь так и эдак, щурясь и иногда набрасывая что-то в своём блокноте. Акшер глядел на неё влюблёнными глазами и клеил из листа башенку.
Брент потянулся к силе, легонько дёрнул и так сдвинул Штабную башню к центру строения.
— Что? Симметрия.
— Мошенник, — пробурчал Акшер.
Он был инженер, а не стихийник. Работы для него пока было немного, поэтому он мог позволить себе клеить башни и распивать кофе. Обычно благодушного Брента Акшер раздражал до белых костяшек.
Голова болела, внутри перекатывалось что-то противное. Зато к вечеру и Ириле наконец был готов целый список на сто двадцать четыре пункта — возможности Стены, подвластные только королевичу или зависимые от него.
— Это полный? — с нечитаемым лицом спросила Ирила.
— Могут добавиться несколько, — дипломатично сказал Брент, который был, честно говоря, уверен, что при более тщательной проверке найдётся ещё столько же. — Одни ограничения тянут за собой другие, и…
Королевна прервала его отрывистым жестом, написала что-то вверху, сложила лист вдвое и скатала в рулон, а потом сунула в свою шкатулку на поясе. Брент прищурился: для обычных шкатулок подходили только особая, сложным образом выглаженная бумага, или специальные тубусы. Но, выходит, ребята из института не останавливались на достигнутом.
А на следующий день Ирила неожиданно появилась в кабинете с самого утра. И объявила:
— Его Величество желает, чтобы к осени аналогичный список был совершенно пустым.
Глава 8
— Что-то смолить ты стал многовато, — цокнула языком Зози и сама затянулась.
— Чей б нотаки в драку полез, твой б в стороне стоял.
Зози, казалось, днями не покидала прокуренный общий балкон. Здесь они с Брентом и сталкивались, а при встрече болтали ни о чём, пока Зози не упархивала в лаковую автомашину своего мужчины.
Курила она красиво, через изящный длинный мундштук. Одна сигарета в нём сразу же сменяла другую, а окурки Зози топила в жестяном чайнике.
И то правда: никакая пепельница не справилась бы.
— Я курю с полным осознанием ответственности, — заявила Зози. — Мои лёгкие заспиртуют и выставят в музее для устрашения молодёжи! Это моя жизненная миссия.
Брент хмыкнул и закурил следующую. Как медичка, Зози наверняка и правда многое знала про последствия бесконтрольного курения, но это всё равно не давало ей права смотреть на соседа с такой материнской укоризной.
Даже если раньше он обходился одной-двумя самокрутками в день, а теперь вот уже вторую неделю как перешёл на сигареты и перестал их считать.
Было раннее утро среды, третьей его среды в Светлом Граде. Ночью подмораживало, на перилах балкона блестел ледок, но Брент всё равно вышел в штанах и майке, только шарф набросил сверху. От холода и курева муть в голове слабела и укладывалась.
— Ты чего подорвался-то в такую рань? — миролюбиво спросила Зози, стряхивая пепел в чайник.
— А сама?
— Тю! Я ещё не ложилась!
— Кавалер припозднился?
— Это я могу «припоздниться», а кавалеры исключительно опаздывают! Ты тему-то не меняй.
— Да так… снится всякая дрянь.
— Ммм?
— Про Ольшу и тангские пытки, — нехотя признался Брент.
Зози отложила мундштук, изобразила крайнюю заинтересованность и промурлыкала:
— А кто это у нас такая — Ольша?