— Да.
Она, кажется, расслабилась. А потом спохватилась:
— А это разве законно?
— А почему нет?
— Так… военная тайна…
— И много тайны в том, что может увидеть любой стихийник?
Она пожала плечами и принялась задумчиво ковыряться в рагу.
— Если кто-то спросит, я разберусь с этим. Могу показать бумаги, хочешь, печати сверишь. Но болтать об этой работе не надо.
— Хорошо… конечно.
Глава 13
— …да вот, почитай, и всё.
Брент оглядел бумаги, потом архивариуса, а потом выразительно поднял брови. На собеседников это обычно производило глубокое впечатление: Бренту говорили, что что-то он этими бровями делает не так, и лицо у него становится «зверское». А когда напротив тебя стоит здоровенный стихийник со зверским лицом — не так-то просто сохранять самообладание.
Но совесть архивариуса либо была совершенно чиста, либо давно уснула мёртвым сном, потому что он только развёл руками:
— Что есть, то есть.
Конечно, Рушка — не Воложа. И сам город меньше, и относится к другому штабу, но когда-то рушкинские укрепления были частью Стены, и даже здешний военный гарнизон подчинялся форту. Связи города и Стены всегда были сильны.
Началась война не здесь и не так. Началась она — буднично и рутинно, с очередного мелкого сражения на спорной территории. Широкая полоска земель между предгорьями и Стеной переходила из рук в руки не меньше десятка раз, а граница на ней перемещалась порой несколько раз за год. Постоянный вялотекущий конфликт, в котором королевство Марель и республика Танг делили, делили, но всё никак не могли разделить территории.
Марельцы напирали на историческую справедливость: земли вдоль старого русла реки Жицы уже тысячу лет назад населяли марцы, землепашцы и лодочники. Это они одомашнили ящериц, выкопали здесь каналы для ирригации по марской технологии, подняли валы и сотнями лет выращивали рис на заливных полях, поставляя его в сам Светлый Град. С давних времён это земля короля!
Танги возражали, что живущие здесь люди называли себя вовсе не марцами, а тан-жаве, что язык их родственен тангскому, а капища золотому буйволу позволяют считать, что и вера местных сильно отличалась от марельской. Ещё говорили, что король уничтожил самобытную местную культуру, озабочен исключительно собственной экономикой и должен оставить поля в покое.
Периодические боевые действия не мешали странам сохранять натянутые дипломатические отношения. Во внутренней части королевства, за Непроницаемой Стеной, они даже становились поводом для неловких шуток. И большая война началась так же, с ерунды, в какую-то совершенно обыкновенную среду.
А три года спустя Стена пала, при прорыве погиб один из королевичей, и всё как-то вдруг стало всерьёз. И в Рушке должны были храниться записи, свидетельства, документы, а нашлась только подшивка газет и пачка приказов.
— Видите? — архивариус лениво обвёл рукой помещение.
Брент честно проследил за его жестом, но не увидел ничего особенного. Архив располагался в кирпичном здании с витражами, лепниной и балясинами, довольно обшарпанном, но всё ещё по-своему красивом. Правда, мебель в приёмной стояла самая простая, с облупившимся лаком, и это странно сочеталось с роскошной люстрой с расписными плафонами.
— Это новое здание, — скучающе пояснил сотрудник архива.
Брент нахмурился: новым здание не выглядело.
— Нам его отдали полтора года тому. Здесь был фабричный магазин керамики и стекла, но они съехали-с. А раньше архив был в новом городе, и он того… тю-тю.
— Ясно, — тяжело сказал Брент. — Я возьму, что есть.
Он вытащил из-под рубашки жетон, и архивариус переписал цифры с него в свой журнал. Журнал был совсем тонкий; судя по часто сменяющимся почеркам и цветам чернил, посетителей было немного.
— Присаживайтесь, — безразлично сказал сотрудник, придвинул подшивку поближе к Бренту и кивнул на единственный стол у окна, который назывался здесь читальным залом.
❖❖❖
От газет ожидаемо было немного толку: лозунги, обещания и пышный некролог. Приказы и вовсе были публичные и касались только самой Рушки, среди них обнаружились введение комендантского часа, схема оборонительных сооружений и призыв к горожанам-стихийникам записываться в добровольную дружину. В общем, проведя в архиве целый день и заработав сухость в глазах и головную боль, Брент только уточнил кое-какие моменты по датам и географии. На этом открытия и заканчивались.