Это была вторая идея Брента. И всё это время он надеялся, что в ней Ольша тоже найдёт какой-то изъян.
Глава 4
«Можно уехать». Может ли быть, чтобы всё это было из-за того, что уставший мальчишка захотел домой к мамочке?
— Допустим, он уезжает. Откуда взрыв?
— Откуда угодно, — Ольша смотрела на Брента с выражением, подозрительно напоминающим жалость. — Танги стреляли, если убрать королевича и не переключить связи, потухнет вся эта ветка, достаточно будет одного фугаса, чтобы…
Брент с усилием кивнул. К моменту падения Стены танги плотно занимали и Бади, и окрестности. Боёв практически не было: громада Непроницаемой Стены стояла, величественная и важная, и марельцы не выходили за её пределы. Враг их действительно обстреливал, но довольно вяло, больше для напоминания, что всё ещё существует. Так продолжалось несколько месяцев, в ответ на редкие неубедительные атаки гарнизон даже не поднимали по тревоге.
Кто бы мог подумать.
— Давай смоделируем, — Брент заставил себя сказать это. — Королевич отцепил щуп и ушёл, об этом никто не знает, резервный контур не подключен, сигнальная не сработала. Что в конструкции ещё пашет, а что нет?
Ольша снова почесала нос. Это выходило у неё очень забавно, и Брент постарался сосредоточиться на том, как она морщится, щурится, кусает губу и постукивает ногтями по чертежу.
Вопрос был не такой уж простой, и какое-то время они вдвоём ползали над схемой, тыкая пальцами в сомнительные узлы, сами себе противореча и споря. Практически все серьёзные атакующие возможности Стены завязаны на королевича, это было ясно и так, а защитные? С защитными было сложнее. Они не зависели от его силы напрямую, но само существование королевича объединяло части конструкций, как ещё один депрентиловый рельс, связывало их в единую сеть, выстраивало, организовывало, отталкивало одни нити от других. Не станет связи — и узлы начнут расползаться, сперва совсем незаметно, затем быстрее. И если в этот момент в башню удачно влетит фугас…
Штабная башня рухнула целиком, когда лопнула конструкция, которая держала её стены. Рухнула пылью и смешалась с пеплом.
Ольша нарисовала на листе Стену, и они мысленно швыряли в неё фугасы, прикидывая, как именно будут выглядеть разрушения. Был взрыв, скорее всего, был задет склад боеприпасов. Сильный пожар…
— Сама Стена рухнет досюда, — Ольша постучала карандашом. — Здесь уже другой блок конструкции, эта часть должна устоять.
— Так и есть.
— И разлёт обломков…
Брент следил за её выкладками и хмурился. Ольша считала быстро — виден большой опыт в том, чтобы разбивать огнём строения, — и они были болезненно похожи на то, что произошло на самом деле.
— Это… возможно, — наконец, сказала она хмуро. — Я одного не понимаю. Ты говорил, нашли его жетон?
— Да. На месте башни, вплавленным в… опознавать было нечего.
— Если всё так, с щупом, с конструкцией… он мог уйти из башни, ему ничего не мешало. Ну, охрана, но… не такая проблема — охрана, если уж… я не понимаю. Почему тогда жетон там? Зачем королевичу умирать?
— Может, он снял жетон?
— Как? Они же ни с живого, ни с мёртвого…
— Он королевич.
Ольша нахмурилась, а Брент с силой промял виски. На самом деле, он не знал ничего про королевичей и жетоны, но это были уже детали. В целом же картина складывалась. Королевич Нониль оставил Стену, никому не сообщив о своём уходе, и очередная атака врага ударила не в совершенную конструкцию, а в её жалкую слабую тень. Штабная башня рухнула, склад взорвался, королевич Нониль был объявлен мёртвым и, вероятно, давно скрылся в Руме, где живёт припеваючи. И не думает ни о людях, погибших на Стене, ни о том, как чудовищно повернулась война после её падения.
Хорошая версия, объясняющая практически всё. Единственная версия, что уж там; ни одной другой он так и не смог придумать. И марельская разведка не смогла вызнать у тангов, как они провернули эту операцию, хотя не могли не стараться. И никто из конструкторов так и не доложил, что обнаружил уязвимость.
— Как ты думаешь, — Брент говорил тяжело и сам чувствовал свои слова камнями, — сколько человек в Марели может прийти к тем же выводам?
— С чертежами?
— И с ними, и без.
— Без… не уверена, может, какие-то ребята из бюро. А с ними… ну, сколько осталось живых выпускников Стоверга и королевского Института?
— Достаточно, — подтвердил Брент. — Я тоже так думаю.
Пока шла война, у всех них была другая работа. Другие заботы, другие задачи, другие беды. Но теперь, когда ветеранам отказывают в пенсии, когда газеты пестрят историями о раненых, которые никак не могут получить лекарств и помощи из-за недостатка финансирования, когда в стране разруха, а для толпы людей, искупавшихся в смерти по самую макушку, нет нормальной работы…