В школе я выделялся: рыжий, с веснушками, лопаухий, ещё и низкий. В первом классе был мальчиком для битья. Пытался жаловаться отцу, но от этого толку не было, он говорил, что я САМ должен решить данный вопрос! Вот я и пытался, хоть как то подняться в иерархии, чтобы "крутые" пацаны принили меня в свою компанию, мне пришлось стать шутом.
Но Тася была другой. Ей было все равно на мнение окружающих. Было наоборот, все пытались подружиться с ней. Как ей это удавалось, не знаю.
В её первый день школы, все мои одноклассники чуть ли не передрались, чтобы сидеть с ней за одной партой. Но её посадили со мной. И я, как дурак, лыбился все уроки, пока Тимур не выбил мне зуб, хорошо, что это был молочный.
Тимур Тася понравилася, а во мне он видил соперника, хотя на две головы был выше меня. Доставалось мне от него постоянно. Фингал не проходил. Одно радует, что это продлилось год. Потом мы переехали.
Переезд
В нашем доме мы прожили год. Потом случился пожар, но если честно, это был поджог.
Мы с Тасей были в школе, отец на работе. Татьяна была в доме одна, она и подожгла. Ей надоело, что отец постоянно смотрел на портрет матери, трогал её вещи. Татьяна ревновала, из-за этого часто ссорилась с отцом, попыталась выкинуть вещи матери, но тогда отец толкнул т. Таню и ушёл, забрав меня. Мы жили на его работе три дня. Мать Таси на коленях просила его вернуться. Отец простил. И ссор больше не было.
Затишье перед бурей.
Тот день был обычным, только т. Таня улыбалась странно. Жутко.
А я никому не сказал, что с физ-ры меня отпустили, т.к я выиграл в шашки у нашего тренера, это был мой приз. Вот так и застал Татьяну выносящий ценные вещи из дома. День она подобрала идеальный, отец на работе, мы с Тасей в школе, соседи уехали. В общем свидетелей не было.
Татьяна собрала сухую траву и подожгла прям у дома. А на пороге что-то вылила. Бутылку в костёр бросила и ушла в курятник. Я тем временем пробрался в дом и забрал портрет мамы, моё одеяло, мама его мне сама сшила. Спрятал всё в рюкзак. И пошёл к речке, рыбачить.
-Стёпа, дом горит, бежим, - Тася нашла меня у берега, схватила за руку, и мы с ней побежали.
Я старался сделать удивлённый вид или испуг, но всем было всё равно на меня. Отец порывался бежать внутрь, вытащить вещи матери, его удержали мужики. Таня плакала и кидалась к нему на шею.
Дом долго не могли потушить, на помощь пришёл дождь, резко началась гроза, полило как из ведра. От дома остались угли.
Я плакал, но про т. Таню не сказал. Отец не простит. Мне было тяжело молчать, чувствовал себя соучастником и предателем по от ношению к своей маме. Мне было стыдно.
-Мама! Мама! -я не заметил, как начал кричать, и только Тася обняла меня. Тогда я понял, что люблю. Люблю Тасю.
-Не плачь, -Таисия вытерла мои слезы и поцеловала в щеку.
Так мы и держались с ней за руки. Я почувствовал себя нужным.
Мой отец любит меня, знаю, но ни никогда мне этого не показывал, а для ребёнка важны объятия и поцелуи, но отец- сухарь. Он просто не умел быть нежным.
Через неделю после этого случая, мы переехали в другую деревню. В родительский дом Татьяны. Хотя она предлагала в город, но отец человек простой, ему город чужд, он там как рыба на суше, задохнётся.
Документы сгорели, а по новым у нас с Тасей стала одна фамилия- Рыжиковы. Даже дату рождения мою поменяли, я на один день старше Таисии, а сделали так, что мы в один день родились. Мне это не понравилось. Я сказал об этом отцу, но он отмахнулся, сказал, что документами занималась Татьяна.
Меня даже заставили называть её мамой, я не хотел, плакал. Отец наказал меня ремнём. Я снова предал маму. В итоге Татьяну я стал называть матерью. Я слабак.
Только когда вырос понял, что Татьяна не хотела, чтобы в её родной деревне узнали, что она замуж второй раз вышла. Ей было почему-то стыдно. А на мои чувства ей было побоку, в прочем ей и на Тасю было всё равно.
Но для меня девятилетнего это было испытание. Всё во что верил разрушилось, внутри меня что-то поломалось. Только Тася меня поддерживала.
В этом доме не было моей зелёной комнаты, не было солнышко на потолке, которое нарисовала мама, не было моей кровати, которую папа сделал сам, там моего ничего не было. Там МЕНЯ не было.
В моей новой комнате были обои в цветочек, они везде в цветочек, комнату разделял на две зоны шкаф. У Таси осталось окно, а у меня дверь. Родители спали в зале. Этот дом, деревня мне нравились.
Когда мы с Тасей пошли в школу. Меня избили одноклассники. Мне даже не дали примерить образ шута, я сразу стал мальчиком для битья. Отпор пытался дать, но я мелкий, а они в основном на голову выше. Тасю же класс принял с восхищением. Как она так делала? Не знаю.