Дэмиан холодно подтвердил:
– Смерти нет.
Некоторые из зала крикнули хором:
– Смерти нет!
Смерти нет! Смерти нет! Смерти нет! Смерти нет!
Под крики группы я повернул голову в сторону Коула. Он смотрел на меня с мольбой в волчьих глазах. Я отвернулся.
– А теперь к плану. Не дадимся им на вечные муки. Ведь раз уж нам дали возможность избежать ада – к чему стремиться к нему теперь?
Пару раз кто-то выкрикивал слова вроде «псих», или «этот придурок совсем рехнулся», или «с первого взгляда поняла, что он ненормальный».
На эти слова Олеан смеялся и спрашивал:
– Так, может быть, ты прямо сейчас добровольно пойдёшь к директору и будешь следующей крысой?
И они замолкали.
План Олеана был простым, как дважды два, но, вероятно, действенным. Ведь не все тут были сиротами, а значит, просто так рисковать благополучием всех детей руководство лицея и Совы не могло.
Я быстро шёл по коридору за ла Бэйлом. Дэмиан отправился на поиски своего брата, я же, горя от ярости, пытался вразумить свихнувшегося соседа.
– Олеандр, дай мне время! Дай мне время на обдумывание возможностей создания моего механизма, сердца для солнца, просто немного времени…
Он продолжал шагать по коридору – необычно быстро, ведь он, как правило, никуда не торопился при ходьбе, а из-за болезни и вовсе был медлителен, и я запыхался, пытаясь поспевать за ним, чувствуя, как болит что-то под механическим сердцем. Но явно не оно само.
– И сколько же тебе надо времени? – лениво бросил он, не сбавляя шаг и не оборачиваясь.
Я на секунду задумался, но решил приврать насчёт реальных сроков:
– Месяц, один месяц, не больше.
Он прыснул со смеху. Потом обернулся ко мне, и я заметил, как слегка горят его щеки. Он что, под кайфом? Адреналин? Жар? Его чёрные глаза быстро изучили меня, бешено мелькая, как угасающие в ночи звёзды. Он неопределённо покачал головой и снова развернулся. Я чертыхнулся и догнал соседа, хватая за плечо.
Он с отвращением вздрогнул и снова обернулся, резко перехватив мою руку и заламывая её назад. Я зашипел от боли.
– Олеандр…
– Ты что-то часто произносил моё полное имя за последние несколько минут. Думаешь, меня это больше убедит? – Он заметил, что мои губы дрожат от боли, и поспешно отпустил захваченную в плен руку. Я заметил в его взгляде извинение. – Коул, пойми. Через месяц нас уже всех могут извести на топливо. А даже если и не всех, то самых сильных. И что мы будем делать с кучкой слабаков, которые не могут защитить себя? Ни ты, ни я таким образом не спасём вообще никого.
Я растирал запястье, которое побаливало от резкого вывиха Олеана. Снова подняв на него взгляд, я понял, что он прав.
Но я чувствовал какое-то противоречие в собственной душе от этой мысли. Раздумывая над тем, что ответить ему, я заметил интересную деталь: косичка соседа, которую он всегда заплетал набок, раньше доставала до плеча, а теперь едва ли доходила до подбородка. Но пускай это я отметил давно, в волосах его изменилась ещё одна деталь: в белой копне волос виднелась одна черная прядь. Ла Бэйл перехватил мой взгляд и хмыкнул.