Я кивнул.
– Конечно. Твой драгоценный Эндрю не будет заложником или пленным. Мы держим его рядом с собой для его же блага. Иначе его заберут Совы. Не знаю, как будет продолжаться учёба в лицее и не взбунтуются ли родители, но, вероятно, на время школу точно закроют. Да и контроль там будет ещё выше. Так что безопаснее всего Эндрю оставаться здесь. Но пока что он опасен для нас. Он может выдать наше местоположение, и тогда всё будет зря.
Я заглянул в глаза Дэмиану. Он смотрел неуверенно, как провинившаяся собака. Но я постарался его приободрить, похлопав по плечу.
– Не переживай, Куин-младший. Всё будет в порядке. Мы только должны набраться терпения, как говорят взрослые. И идти вперёд.
Он кивнул.
– Да, конечно. Вперёд.
Голос Дэмиана немного охрип. Он был в крови и грязи, но глаза его искрились надеждой. Они были светом небес в темноте подземной церкви.
– Нужно приготовить оборудование. Не знаю, получится ли у нас, но должно. А также я хотел попросить тебя привести сюда несогласных. Вот ключи, – я достал из кармана мантии старую связку тяжёлых, немного изуродованных ржавчиной ключей. – Я тебе верю.
Дэмиан принял из моей руки связку и сжал её в кулаке.
Открыв портал, я смотрел, как Дэмиан уходит и возвращается в убежище со своим старшим братом, который держал Коула на руках. Куин-младший хотел дотронуться до руки Дрю, но тот резко дёрнул плечом. Он не смотрел в мою сторону. Весь в земле и крови Коула, художник старался держаться ровно. Дэмиан указал им путь по лестнице, которая вела вниз неглубоко, так как мы и так находились под землей, открыл одну дверь и пропустил внутрь наших с ним общих друзей.
Он вернулся, и я снова открыл чёрную дыру, которая выводила вовсе не в никуда, а на остров. Мой помощник забирал несогласных учеников одного за другим, некоторые были связаны, но уже очнулись, некоторые были ещё мертвы.
Так мы и вытащили их всех. Комнат было достаточно, но многих приходилось сажать вместе по три-четыре человека. Ничего страшного, мы спросим у учителей, как создавать аномальную защиту, подобную камерам, где держали Джонатана Эрланда.
Пленных было не так уж и много – большинство ненавидели преподавателей и мечтали им отомстить.
Я кивнул Дэмиану, он же небрежно отдал честь, как бы не к месту ни были шутки сейчас.
– Учителей оставил на острове. За оборудованием придёт Винфелл. Он просил передать, что оставил Мэя с врачом. Он на нашей стороне.
Моя рука дрогнула. Но я сжал её на винтовке, которую всё ещё держал при себе.
– Хорошо. Нам необходим врач.
Дэмиан склонил голову и прошёл обратно в портал. Теперь он мог перемещаться через него, когда я уже показал наше новое убежище. В принципе я так же мог просто направить пару человек в место, которое мне необходимо, даже если они там не были. Но это требовало больше сил и осторожности.
Я нырнул во тьму за помощником.
Местность заметно изменилась. Кровь, лёд, сгоревшая земля остались несмываемым знаком после нашей маленькой битвы. Войны, можно сказать.
На скалах, близко-близко к воде, сидели учителя. Август навёл на них свой арбалет, Веймин держал дуло прямо возле виска директора. Он нервно улыбался. Это была сдержанная и раздражённая улыбка человека, который устал и хочет спать.
Многие уже ожили. Эрнест Юниган, наш бывший физик, сидел с мрачным видом и размышлял. Туманная, с кровавыми пятнами в тех местах, где её поразили стрелы – сами стрелы уже вытащили, – прожигала меня яростным взглядом. Пара человек из персонала не были бессмертными, потому их просто вырубили. Мистер Крозье, же, нервно дёргаясь, орал:
– Грёбаные мелкие крысы. Вы пожалеете о том, что совершили. Мы защищали вас! Мы вас оберегали. Неблагодарные сосунки… Я же говорил вам! – он обращался уже к директору. – Я говорил, что за шестьсот шестьдесят шестым идёт погибель. Думаете, число зверя придумали просто так? О нет, нет! Это чудовище явилось из тьмы и правит ею. Оно затащило во мглу и всех остальных, а нас оно просто уничтожит, сотрёт с пути. Морской шакал! Левиафан. Необузданный дьявол. Белиал, сокрушающий, соблазняющий на зло.
Он резко замолчал, заметив меня. И начал шептать молитву.
Я устало прикрыл ладонью глаза.
– Учителя, – я вздохнул. – И многоуважаемый директор. Честно говоря, план мой прост, но он включает в себя вашу смерть, а вернее, даже хуже – вечные мучения. Так что я просто спрошу в последний раз: вы выберете жизнь, помогать нам и слушать нас или же примете наказание и отправитесь страдать в пучину моря, умирая в ящике Пандоры изо дня в день?