Ну разумеется. Она обладала силами, как и все мы, – аномальными. И могла раздать эти учебники всего за несколько секунд, но вместо этого решила поручить работу двум раздражающим её ученикам. Я ухмыльнулся, известив Олеана о том, что он лох. Он открыл пенал и, достав ручку, ткнул мне ею в щеку, я же продолжал ухмыляться, вытирая пасту с лица.
– Зато нашёл себе нового эльфа-карлика. Он даже ниже тебя, разве такое вообще может быть?
Олеан фыркнул, ткнув ручкой уже в мою руку.
– Заткнись, Хэллебор. Он хотя бы выглядит не так безнадежно, как ты.
– Согласен, ростом он меньше, зато лицо у него не такое наркоманское, как у тебя.
Он ткнул бы ручкой мне в глаз, но я успел увернуться. Туманная кашлянула в кулак, глядя на нас, и мы притихли.
Сорокин тоже смотрел на нас, и я удивился, что он услышал моё замечание, – я говорил довольно тихо. Он указал на меня, а потом тем же пальцем театрально провёл по своему горлу. Вид при этом у парня был угрожающий, а учитывая, что в нашей школе ученики любили друг друга убивать… Я поёжился. Хмурился этот Август действительно неприятно, да и аура у него была ненамного лучше, чем у Олеана.
Я уже готов был отпроситься выйти из класса, чтобы переваривать то, что я нажил себе нового врага, как вдруг Сорокин ухмыльнулся и махнул рукой. Я вздохнул и робко улыбнулся в ответ.
Кажется, убивать по-настоящему он меня не собирался. Пока что.
– …Потому это очень важно, – я снова прислушался к лекции. Меня даже начало коробить то, что я отвлекался на собственные мысли и одноклассников больше, чем на такой интересный и нужный предмет.
– И необходимо знать, на что вы способны, дети, – кажется, ей очень нравилось напоминать нам о том, что мы просто дети. По сравнению с ней. – Иначе вы можете нанести вред не только другим, но и себе.
Олеан оправился от своего прошлого фиаско и открыл было рот, чтобы известить всех о существующем в его голове вопросе, не поднимая руки. Класс застонал, устав от вечных проказ ла Бэйла.
– Опять?! – крикнул кто-то с задних парт. Сосед ухмыльнулся, но проигнорировал возглас.
– Мисс, а почему же тогда вы не начали обучение контролю над силой раньше? Многие из нас, уверен, уже пострадали из-за собственных сил… Да, ребята?
Кто-то заворчал, но некоторые утвердительно кивнули. Олеан остался доволен собой. Сорокин ему помог:
– Вот именно, почему только после уже случившегося пожара нас решили поучить тому, что наиболее важно в нашем «новом мире», как вы выражаетесь? Многие могли погибнуть. Слава вселенной, что «мистер ла Бэйл» нас всех спас, – он хмыкнул.
Я внимательно посмотрел на Августа. Говорил он уверенно и смотрел прямо в глаза учителю. Почему-то я никак не мог вспомнить, откуда он взялся – но, если он одноклассник Дрю, а теперь и мой, я должен был заметить его. А ещё, судя по всему, Олеан тоже не был с ним знаком. Однако этого темноволосого мальчика я точно вижу впервые. Будто бы он просто материализовался тут, как призрак какой-нибудь, или скорее галлюцинация, учитывая моё не особо расположенное к вере в призраков мировоззрение. Правда, я и в бессмертие когда-то не верил.
Но я пока что не видел повода для коллективной галлюцинации, да и Дрю с учительницей знали его, по крайней мере Туманная – уж точно, не выдумала же она его имя. Она изучала документы о нас. И о нём тоже.
Наверное, я просто не обращал внимания. Я вообще мало с кем общался помимо некоторых ребят из класса Дрю и пары своих одноклассников.
Туманная снова нахмурилась. К её удивлению, руку подняла и какая-то девушка с первой парты. Голос у неё был тихий, но холодный.
– Вы хотели нас убить, серьёзно?
В классе началась возня и образовался лёгкий шумок. Туманная взяла один учебник и постучала им по своему столу.
– Тихо. Я отвечу на ваши вопросы, дети, – было забавно слышать, как она называет этих детей «мистерами» без тени сарказма, как делал это учитель физики. Как-то совершенно странно. Я предполагал, что так она не подчёркивает уважение к нам, а проводит черту: никаких «ты», никаких более близких связей и, разумеется, никакой помощи ученику после урока.
– Мы не начинали обучение данным дисциплинам, дабы уберечь вас от довольно серьёзной ответственности – от этих знаний. Этот крест тяжело нести, плюс учителям самим надо было всё досконально изучить, так, чтобы они могли это преподавать. Мы, так же как и вы, получили своё бессмертие внезапно и неожиданно, и нас, так же как и вас, находили и привозили сюда. Будь любой из учителей младше, он был бы учеником. Многие, да почти все – никакие не учителя вовсе, а просто люди, хорошо знающие свой предмет. Лишь некоторые смертные добровольцы вызвались преподавать в лицее и являются специалистами по профессии.