Он часто задерживался на работе.
«Возвращайся домой», – часто повторяла мне мать.
Она потеряла моего брата. Частично – отца. И боялась потерять меня.
Каково же было её отчаяние, когда она узнала, что я бессмертен. И что всех бессмертных забирают на далёкий остров в закрытый лицей для таких же, как я.
Она не плакала, но тогда её прощание обрело новый смысл.
«Возвращайся домой», – с горечью шептала она, обнимая меня за плечи.
Я не ответил.
Не потому, что знал, что не смогу выполнить ее напутствие, или не желал проявлять эмоции. Я просто не хотел возвращаться домой.
Видеть её вечно раздражённое и усталое лицо с морщинками, как она шутливо ругает моего отца, а потом закуривает сигарету и ругает его уже не в шутку.
Не хотел снова слышать это «возвращайся домой», когда каждый раз, выходя за порог, мечтал убежать куда-то далеко-далеко, куда угодно, подальше от этой бедной, пустой жизни.
И уезжать на этот остров было страшно и здорово одновременно.
И что же я ощущал теперь…
«Аномальных» уроков, как и вчера, было три. Нас решили не перегружать необычными предметами сразу, но помимо магии сегодня мы вдобавок занимались химией и литературой, чтобы не совсем деградировать. Происходило это в кабинетах, конечно, оборудованных для других уроков, так как прочие были сожжены.
Олеан похвалил Эндрю за обедом, на что он печально опустил глаза, не в состоянии выдавить улыбки. Заметив это, ла Бэйл замолчал и даже как-то помрачнел. Август тоже не выглядел особо весёлым после случая с Севил. Наверняка было тяжело причинять кому-то боль, пусть и ненароком. Просто потому, что ты получил такое вот проклятие.
Жизнь несправедлива. Как бы часто кто-то ни задавал себе вопрос: «За что?», ответ один – да ни за что. Ведь жизнь несправедлива.
Сейчас мне было даже смешно из-за былых проблем, бед, терзавших обычных людей. Плохую оценку там получил, не поладил с человеком, потерял работу – а сейчас что? Апокалипсис близко, проблемы в отношениях – это бессмертный и смертный, неспособные дружить из-за вечной жизни одного из них. Просто какая-то концентрация драмы и чёрной поэзии.
Я смотрел на свои чертежи. Как же сильно они раздражали. Как же я ненавидел их сейчас, ненавидел всем своим существом.
Чётко начерченные, без единой помарки, аккуратные линии – всё было прекрасно.
Только вот времени и средств на это не было.
Это всё было мечтами. Такими же мечтами, как идеи моего отца, и я был таким же, как и он. Так же бежал за тем, чего мне не догнать. И так же наивно полагал, что я смогу стать чем-то бо́́льшим, чем просто бедным мальчишкой из несчастной семьи с помешанным на науке отцом.
Я был бы рад сжечь все чертежи или вонзить в них нож, но делал это лишь в воображении, с наслаждением разрывая план механизма на кусочки, разрезая его, выбрасывая в окно… Тщательно насладившись выдуманным зрелищем, я аккуратно погладил пальцами бумагу.
«Возвращайся домой».
Пожалуй, я так и сделаю.
Да. Я вернусь.
И покажу вам, чего смог добиться. И обниму вас обоих. И подарю вам новенького робота.
Хоть бы вы отучились от сигарет…
Ведь воздуха становится всё меньше.
XVI
С днём рождения, Коэлло
Приближался конец декабря.
Новый год, Рождество, Ханука, что там ещё празднуют? В общем, наступало волшебное время, как это называли люди. Запах мандаринов, разноцветные гирлянды, рождественские ёлки, украшения, тепло, горячий шоколад.
Никогда не чувствовал счастье настолько далёким.
Я знал, чего они хотят. Мои друзья.
Было невероятно странно называть их так… Но мне нравилось. Из саркастических соображений, разумеется.
Коул наверняка хотел наконец-то доделать свой чертёж полностью и найти возможность воплотить свой план в жизнь. Дэмиан мечтал бы проехаться на лошади вместе с братом. Дрю же наверняка желал одного на Рождество – праздника.
Не гулянки, не попойки, не криков и не веселья. Он хотел тепла, уюта, хотел, чтобы мы, его новая семья, были счастливы хотя бы во время каникул.
Которые, к сожалению, сократили из-за незапланированных выходных после пожара.
В память врезался образ. Он тогда праздновал с моей семьей.
Я отогнал мысли про человека из прошлого и подумал о людях, которые окружают меня сейчас.
Легче было не думать вообще ни о чём. И в то же время это было занятным испытанием для самого себя. Ни о чём не думать.
Пожалуй, в этом отлично может помочь одна вещица.