Тут Макс все-таки подскользнулся, но продолжил свое ворчание, катясь на задних лапах, удерживая равновесие хвостом:
- Гололедица – это лед на поверхностях, образовавшийся после оттепели или дождя в результате наступления похолодания.
Хвост помог вырулить и остановиться.
- И гололед, и гололедица – это природные явления, а это лёд, просто лёд, - возмущаясь парировал Макс, твердо поставив точку в этом вопросе. Но тут поскользнулся и упал.
- Скользи и не сопротивляйся своим ворчанием. Лёд не любит плохое настроение.
Макс посмотрел вперед - вся дорога блестела длинной лентой до самого дома. Он встал и заскользил, не чувствуя сопротивления. Больше лёд не хотел его ронять. Если нет сопротивляющегося настроения, то и нет сопротивления. И, докатив до самого дома, они встали у дверей в полной торжественной форме: не только в отглаженных рубашках, но и с хорошим настроением.
Глава 5. Половина сырного торта
Мама встретила сыночков в красивом розовом платье с кружевами и золотой отделкой. Папа важно стоял в своем любимом черном жилете.
- Мими, - начал свое поздравление Макс.
(мими - это очень ласковое обращение у мышей к маме, а к папе - пипи)
- Поздравляю тебя с Днем рождения! Позволь я, - Макс очень волновался и стоял вытянувшись по струнке, - поздравлю тебя стихотворением, который сочинил сам.
Мими расплылась в улыбке, она не ожидала, что Макс приготовит такое поздравление и немного смутилась.
Когда я был малыш,
Я говорил только пи-пи,
Ты самая заботливая мышь,
Моя любимая мими.
Пока Макс вдохновенно читал свой стих, Микс как-то быстро заскучал. Да к тому же он не мог оторвать свой нос от запаха сырного торта. Тот манил его и лишал рассудка. Торт тянул его как магнит. Он даже не заметил, как оказался к нему вплотную.
…
Не спя ночами,
Колыбель качала.
Сама не доедала,
А нас кормила и ласкала.
...
“Ничего страшного, если я отрежу маленький кусочек, совсем маленький, никто и не заметит.”И убедив себя, что ничего страшного не произойдет, Микс отрезал совсем тоненький кусок и с наслаждением отправил его в рот. Но он так быстро растаял, что Микс засомневался, не слишком ли он перестарался в тонкости отрезанного кусочка. Стоит, пожалуй, отрезать нормально и уж съесть так съесть.
…
Своим теплом нас согревала
И песни напевала.
Сон мышат охраняла.
И всегда нас целовала.
…
Второй кусок он отрезал смелее и побольше. Торт был таким вкусным, что Микс захотел добавки. Он посмотрел на торт: ”Отрежу еще кусок, последний, все равно видно, что кто-то ел, а так хоть наемся”.
…
Мы шалили, мы скакали,
И тебя, мими, огорчали,
Но на всех любви твоей хватало,
Прости, что мы порой баловались.
…
Третий кусок был отрезан не думая - Микс уже не мог остановиться.
…
С Днем рождения, мими, тебя поздравляем,
Здоровья и счастья тебе желаем.
Макс закончил читать свою поэму. И тут кончик его хвоста, подал ему тревожный знак. Микс стоял и держал Макса за хвост, когда они вошли, а теперь никто его не держит. Это явный знак, что Микс уже что-то успел натворить. Но такой картины увидеть он не ожидал. Микс доедал очередной кусок торта с видом обожравшегося мыша, когда уже не получаешь удовольствия от еды, но остановиться не можешь.
“Миииииииииииииикс!!! - Прозвучало в ушах так пронзительно, что Микс наконец остановился, он как будто пришел в себя, дожёвывая свой кусок. Что придало скорости Миксу, страх или отчаяние, но он вылетел в дверь со свистом.
Выскочив на улицу, Микс забыл, что там сплошной лед. Он не скользил, а летел с такой скоростью, что сам испугался. Он никак не мог остановиться. А уж управлять Микс и подавно не мог, поэтому когда дорога повернула, то он не вписался в поворот и оказался в кустах.