- Вы тоже ему симпатизируете, ваше величество?
- Мои симпатии не имеют значение, важны интересы Империи, прежде всего, - отчеканил он.
- И в интересах Империи мне нужно выбрать…
- Я не говорил этого, Вин-Сола. Я не буду влиять на твой выбор. На интересах Империи он никак не скажется в данный момент. В твоей власти выбрать свою судьбу, девочка. Мне просто хотелось лучше понять тебя. И если завтра ты обратишься ко мне с такой просьбой, я поддержу тебя и удовлетворю ее. Надеюсь ты меня не разочаруешь, Вина.
Вот такое ободряющее напутствие. Но в меня оно вселило уверенность в хорошем исходе. Я справлюсь. Теперь, когда император дал добро, мне гораздо спокойнее и легче дышать в ожидании самого процесса.
Большую часть суда я провела молчаливой тенью на жесткой холодной скамье. Лэраваил хорошо подготовился. Его речь изобиловала громкими фразами и пространными рассуждениями о нормах морали и нравственности в контексте моей ситуации. Владыка сыпал предположениями и многократно ссылался на слова и воспоминания моей погибшей матери, которые никто не смог бы подтвердить или опровергнуть. На основании этого, он обвинял гоцарга в жестоком обращении с женой, собственно из-за чего бедняжка сбежала без оглядки и просила об убежище на территории светлого леса. Конечно, благородный владыка не мог оставить без защиты эльфийку, которая пострадала от рук человека, и взял ее под опеку, а потом и ее дочь, которая родилась и воспитывалась среди своего народа. И теперь отрывать меня от истоков было бы слишком жестоко и безжалостно.
Отец ответил с достоинством на все эти грязные выпады и голословные обвинения. Если Лэраваил хотел его вывести из себя своими словами, то ему это не удалось. Гоцарг спокойно ответил по всем пунктам и привел свои доводы. Его речь хоть и не была столь же эмоциональной, как его противника, но он смог развеять сомнения в спорных вопросах, которые возникли после выступления владыки. По крайней мере для меня. Но это было слово одного против слов другого. Почему-то свидетелей никто из соперников не предоставил. Поэтому совету нужно было решить кому стоит доверять больше на основании только их слов.
Потом последовала долгая процедура перекрестных вопросов от лордов совета к обоим претендентам. Затем выступили поручители от обоих соперников. Они всячески нахваливали и рекламировали своих подопечных, ожесточенно топили конкурентов и чуть не подрались в итоге. Зрители были в восторге. Я скучала, как и император, я заметила. Знали бы они, что вся эта возня – просто лишняя трата времени. От этих выступлений и споров абсолютно ничего не зависело. Лэраваил вот знал и тем не менее отыгрывал свою роль очень достоверно, бросая короткие торжествующие взгляды в мою сторону. Отец тоже посматривал с надеждой.
Совсем скоро. Еще немного осталось потерпеть.
Мне дали слово, когда уже все выдохлись и публика постепенно теряла интерес к происходящему. Все ждали завершающей точки, которую, по мнению большинства должен поставить высший совет или император. От моей речи никто не ждал неожиданностей.
Ух! Ну, готовьтесь удивляться дамы и господа. Девочка Вина вас сегодня еще не так поразит.
- Я прошу разрешения обратиться к его императорскому величеству с просьбой.
Зал изумленно замер. Тарояр разрешающе кивнул. Ну, понеслась…
- Принимая во внимание возраст опекаемой особы, и руководствуясь, прежде всего, ее интересами, Его Императорское Величество Тарояр Третий принял мудрое решение, дать право ей самой сделать выбор в пользу одного из представленных претендентов в опекуны до ее совершеннолетия. Вин-Сола Энтаваэр, готовы ли вы перед лицом императора и уважаемого высшего совета озвучить свое решение? – голос герольда противно ввинчивается в уши, мешая нормально соображать.
Голова, после всех этих многочасовых ожесточенных прений сторон просто раскалывается. Ужасно хочется пить. В зале высшего императорского суда очень жарко и душно. Близится вечер. С самого утра высшие лорды Империи рассматривают спор об опеке над несовершеннолетней эльфийкой-полукровкой. Надо мной.
Зрелище достойное самого пристального внимания. Не каждый человеческий аристократ решится бодаться с самим Светлым Владыкой эльфов, да еще и до императорского суда дойдет. А мой отец решился. Вот только решение императора, его явно обескураживает. Не предполагал он такой исход. Теперь мрачно буравит тяжелым взглядом монаршую особу. Тот этого будто не замечает, равнодушно улыбается холодной заученной улыбкой.