— Они. Меньшого, Данилу, женят. С бубенцами прикатили.
Роман устало опустил голову, потом вскинул ее, сверкнул глазами и сильным ударом ноги распахнул калитку. Ванька слышал, как тяжело и часто простучали по двору сапоги. А минуту спустя Роман выскочил на улицу верхом на оседланном Гнедке.
— Куда ты, Рома? К Солодовым? Ага?..
Роман ничего не ответил. Он сильно хлестанул коня плеткой и галопом помчался в противоположную сторону. На повороте в переулок, у палисадника, едва не стоптал зазевавшегося парнишку.
— Куда это он? — выглянул из окна Яков.
— Да сваты к Любке Солодовой наехали… — Ванька недоуменно пожал плечами.
Роман скакал к Кукую. Расстилалась, трепетала на ветру смолистая грива Гнедка, клубы желтого песка вылетали из-под копыт. Играла у ноги всадника витая плетка с тяжелым свинцовым наконечником.
Стряслось то, чего Роман в тайне боялся с первого дня знакомства с Любкой. Вначале был порыв: бежать к Солодовым, рассказать им все, что носил в сердце, просить, расстроить сватовство. Пожалуй, так бы и сделал Роман, случись это до опрометчивого поступка отца.
Теперь же он решил встретиться с женихом и сватами без лишних свидетелей и объясниться. Что скажет им, Роман не знал. Но что-то обязательно скажет. Должен сказать! Любку он не отдаст ни за что, никому. Она судьба его, счастье его и горе.
Самым удобным местом встречи с Медведевыми Роман считал небольшой мостик на окраине Кукуя, к которому вплотную подходили высокие, кряжистые сосны. Возвращаясь домой, сваты не могли объехать его.
Углубившись в сосняк, Роман остановил взмыленного Гнедка и стал ждать. Лесная прохлада приятно коснулась разгоряченного лица. Вспомнились покос, бегущая по просеке Любка и ее метавшиеся по спине русые косы. Роман ударил плеткой по сапогу, и заныла ушибленная свинцовой пулькой нога. Закурил.
Отсюда была видна почти вся Грива с подслеповатыми окнами крепких домов, построенных на века. Чуть ниже вышагивали по песку друг за другом, как солдаты в строю, вербы, а между ними, по берегу озера, извивалась дорога. На ней маячили полушалки баб, да невдалеке тяжело тянула в гору телегу с сеном низкорослая серая кляча.
А вот из переулка, за озером, показался ходок, запряженный парой. Пристяжная шла вскачь.
«Медведевы, — решил Роман. — Любят ездить с фасоном. Высватали, видно».
Упало сердце. Синим пламенем мелькнула злость в прищуренных глазах. Роман зачем-то рывком подобрал поводья, и Гнедко попятился, присел задом. Коротко свистнула плеть.
Ходок обогнал воз и был уже в каких-нибудь ста саженях от мостика, когда всадник выскочил на дорогу. Теперь Роман хорошо различал возбужденные лица сватов, слышал заливистый звон шаркунцов. Торопливо достал кисет, прыгающими пальцами свернул самокрутку.
— Стой! — поднял над головой руку.
Правивший конями Данилка рванул вожжи. Коренник прыгнул в сторону и остановился, закусив удила. Романа обдало пылью.
— Чего надо? — недовольно спросил дядя жениха Архип Медведев. — Завгородний, кажись.
— Он самый, — Роман подъехал вплотную. — Дай прикурить.
— Вон что! Вроде, из жилого места едешь. — Архип полез в карман за спичками.
— В бору был, — Завгородний старался прочитать на лицах жениха и его дяди: состоялось ли сватовство. — А вы откуда? Вроде с гулянки, а трезвые…
— Не твое дело, — Архип выругался и сплюнул. — Прикуривай и вали своим путем.
Роман понял, что Медведевым не повезло. Он улыбнулся, возвращая спички, и задиристо проговорил:
— Отказали Солодовы, что ли?
— А-а… тебе что за беда? — задыхаясь от гнева, прохрипел Архип.
— Да я так, просто. Видал, как у солодовских ворот останавливались. Подумал, что свататься.
— Для парня посвататься все равно, что дровней попросить: не дадут в одном месте, дадут в другом, — заметил второй сват — дальняя родня Медведевых — Герасим Корчин.
— Поезжай! — Архип, поудобнее устраиваясь в коробке, толкнул Данилку в спину.
— Худо ваше дело! — притворно вздохнул Роман. — Даже чаем, видать, не попоили. Эх, худо! Не повезло вам, мужики…
— Ух, анафема! — Архип ухватился за черешок бича.
— Не дури, дядя! — Завгородний занес над ним плетку, но опустил ее на широкий круп Гнедка. — Не таи обиды, дядя! — добавил уже на скаку.
За спиной взахлеб ругались сваты, а навстречу Роману летел на Чалке Яков, обеспокоенный новой выходкой брата.
Едва посерело в окнах, как Роман спрыгнул с постели. Осторожно перешагнул спавших на полу Якова и Варвару. На секунду остановил взгляд на приоткрытой белой груди невестки, потом посмотрел на брата и прошел в переднюю.