- Настя, я уезжаю в двенадцать. Ты останешься?
Я задумалась всего на пару секунд, и решила:
- Наверно, нет. Захватишь меня по дороге? – и мило улыбнулась, глядя Сергею прямо в глаза.
16.
Мы уехали в тот день вместе, на глазах у всей изумленной публики. Без сомнения, все коллеги без исключения тогда уверовали в то, что у нас роман. А романа-то никакого и не произошло. Сережа довез меня до дома, высадил галантно, как всегда, помог донести сумку до подъезда, и вежливо попрощался. И все!
Даже банально номера телефона не записал. А я-то уж обрадовалась. Мне все не давал покоя его бицепс. Очень он оказался хорош. Вкупе с воспоминаниями о мокрых плавках, и корабле из моего сна все это давало странные результаты. Он снова мне нравился! Точно! Опять! Какая-то непостоянная фигура в моей жизни, этот Сережа. То он мне не нравится, то нравится, то вызывает отвращение. То снова нравится, и я влюбляюсь в его бицепс до кучи. Качели-карусели какие-то, что ж такое!
Я понимаю причины всему этому безобразию. Я устала от одиночества. Я хочу любви. Принца хочу. Я же девочка, а не Ленин на броневике! Не железный Феликс, в самом деле!
Эти мысли вогнали меня в кромешную апатию. Двери лифта не успели открыться на моем этаже, как я уже залилась слезами. Бедная я несчастная! Никто меня не любит, никто не понимает! Пойду я на помойку, наемся червяков!.. Однако перспектива заночевать на помойке вырисовывалась с пугающей очевидностью. Родители уехали на выходные в гости за город, а я, кажется, забыла дома ключи. Перерыв все карманы, сумки и закоулки, ключей я так и не нашла! Прекрасно! Просто замечательно!!! Только я так могу, только я так умею!
Поугрызавшись над собственной бестолковостью, я немного успокоилась, и решила поехать к бабушке. Ехать всего ничего, на Рязанский проспект. На метро час всего, да и того меньше. Бабушка не выгонит, накормит и спать уложит.
Мысль о бабушкиных пирожках вселила в меня оптимизм, и я отправилась обратно. Первым, кого я встретила на выходе из подъезда, был Сергей.
- Привет! – от удивления выпалила я, хотя это было глупо – мы уже виделись сегодня, и даже здоровались.
- Настя! – он несказанно обрадовался меня увидеть. А я ничего не понимала…
- Представляешь, я ключи забыла от дома! А предки уехали до воскресенья! Поцеловала вот закрытую дверь, – внезапно мне стало смешно от осознания всей нелепости ситуации.
- И ты из-за этого расплакалась?
- Я?
- У тебя тут размазалось… - проговорил Сергей, и провел пальцем по моей щеке.
Точно! Я же только что плакала. Из-за тебя, между прочим. Уже и забыла!
- А что ты тут делаешь, собственно? – решила я перевести тему.
- Тебя жду! – ответил он, протягивая мне связку ключей, - Твои?
Ну, точно же помню, что брала их с собой! Я же сама лично запирала дверь вчера утром!
- Спасибо!
- Настя, это судьба, наверное, - нерешительно сказал Сережа, и нерешительно замолчал.
- Что именно? – я вконец развеселилась – что я Маша-растеряша, ключи у тебя в машине посеяла?
- Да… Нет… Ладно, неважно…
Я засунула руку в карман пальто, поглубже. Там завалялась моя визитка. Кислород всем нам сделал их еще в прошлом году. У меня их целая стопка дома лежит, ни разу еще не пришлось воспользоваться. А одна в пальто завалялась. Я обнаружила ее, пока копалась по карманам в поисках ключей. Это точно судьба.
- Сереж, - я протянула ему свою визитку, - позвони мне как-нибудь. И спасибо. Пока.
Тяжелая железная дверь подъезда глухо захлопнулась за моей спиной. Я не могу поверить, что я это сделала! Мама учила меня, что навязываться мужчинам это плохо и аморально. Но сейчас я уверена, что поступила правильно. Он так и стоял бы столбом, и мямлил какую-то чушь. А ведь он почти на десять лет меня старше, кто бы мог подумать…
Ну и ладно! И назовем это не навязываться, а проявлять инициативу!
Хуже будет, если он мне не позвонит.
17.
Сергей позвонил мне, когда я истратила весь свой баланс на идиотские и бессмысленные смс-ки… Я так и не выяснила, чья это была Ауди, что стояла на моем месте на парковке. Это чудовище просто откровенно глумилось надо мной. Да окажись он рядом в тот момент, я бы точно убила бы его. В этот раз бы не промазала. И как я могла жалеть о том, что стреляла в него? Он все это заслужил…
Не сумев отправить последнее сообщение, я разревелась от злости. В этот момент он мне и позвонил. На автомате я подняла трубку, но ответить не смогла – меня душили рыдания. Злые слезы, казалось, комком подкатили к горлу, и я просто задыхалась от них. Не то, что говорить, вдохнуть глоток воздуха не могла. НЕНАВИЖУ! Ненавижу его! Ни один человек в мире не доводил меня до такого исступления!
- Настя? Алло! Ты что молчишь?
Я только всхлипнула в ответ.
- Эй, ты что? Плачешь что ли?..
Я молчу. Он говорит:
- Жаль, что я не рядом.
О, это точно, жаль! И жаль, что нет ружья! Будь ты рядом и будь у меня ружье… Мне уже нечего терять!
- Да не реви… Все хорошо! Я просто хотел тебя позлить.
Я снова молчу. Слушаю.
- Сосед с седьмого, Димка, ты не помнишь его, наверное, попросил место на время. Для машины его девушки. Я согласился. Все равно она пока свободно. Пока…
Теперь мне это все было уже безразлично. Я никак не могла понять, почему это так задело меня несколько часов назад. Откуда эта тупая ревность, к этой Ауди. Для чего? Сейчас у меня к нему ничего не осталось, кроме ненависти. Ни ревности, ничего… Я не понимаю ,как я могла любить этого человека. За что?
- Настя, ты слышишь меня? Знаешь – он усмехнулся. Но как-то не очень весело – я не думал, что ты ревнуешь. Серьезно. Я бы не смог ревновать человека, которого не люблю. А ты можешь. Ты уникальная личность
Это комплимент, что ли? Спасибо! Чертовски приятно.
- Ну, ты молчи дальше, ладно. Ладно! Ты прости меня, и не обижайся, - голос звучит так глухо. Готова поспорить, он уткнулся сейчас лицом в левую ладонь, опустив голову. Он всегда так делает, когда нервничает, устал или с трудом подбирает слова.
- Я не обижаюсь, – у меня прорезался голос, - я давно уже на тебя не обижаюсь.
И это правда. Обидой эти чувства точно не назвать. Однако меня немного отпустило. Я уже не ненавидела его. Я просто безумно, бесконечно устала.
- Настенька, я виноват перед тобой…
Боже мой, что это еще за откровения? Обычно это я всегда была кругом виновата. Во всем. Всю нашу совместную жизнь… А теперь что? Все изменилось? Правда?
- За что? – я так растерялась от этих извинений, что выпалила первое, что пришло в голову.
- Да за все! Ты и сама знаешь. Я во многом был не прав.
Я молчу, теперь уже от шока. Сергей впервые в жизни признал, что он неправ. Он не умеет этого делать. Уж кто-кто, а я-то прекрасно это знаю. Что там с ним творится? Что?
- Ладно, Настя… Уже поздно. Совсем поздно. Ложись спать. Спокойной ночи. Сладких снов.
Я не успела ничего ему ответить, как он отключился. Меня снова трясло. От всех нервных перипетий сегодняшнего дня. Сплошной стресс. Еще мне не понравился его голос. Что с ним там происходит? НЕ натворит ли он там чего-нибудь…
Конечно, Сережа сильно себя любит, и вполне себе адекватный парень, но сейчас… что-то меня стали мучить странные сомнения. Я успокаивала себя, как могла, что за годы знакомства и совместной жизни с Суворовым не замечала за ним склонности к суициду. Но успокоиться никак не могла.
На табло электронных часов тускло светились цифры. Начало третьего. Я совсем потеряла счет времени, а дело уже к рассвету. На мобильном нет денег, ладно… Ладно.
Есть же городской, в конце концов. Не в селе живем. Я в кромешной тьме пробралась на кухню, за трубкой домашнего радиотелефона. У этих дурацких трубок есть странная особенность – в них садится батарейка в самый ответственный момент. Вот и сейчас экранчик показывал заряд в одно деление.