- Увольнительная одобрена. Тебе разрешено посетить столицу.
- Я не успею обойти всё за день.
- Твои проблемы. Придётся пожертвовать крабовым рангуном. - Устало усмехнулся майор.
- Ладно. Всё равно уверен, он не настолько прекрасен, как солдатская пайка.
- Отправишься завтра в четыре часа утра. Поезд в шесть. В столице будешь к началу девятого. Как раз прибудешь к открытию культурных зданий. На базу должен будешь вернуться не позднее шести ноль-ноль. С тобой отправится сопровождающий из штази. От него ни на шаг не отходить. Вступать в диалог с кем-либо строго воспрещается. Передвигаться будешь только теми маршрутами, которые выберет сопровождающий. Всё ясно?
- Да. Видите, всегда ведь можно договориться.
Майор, красноречиво махнул в сторону двери.
На следующий день оказалось, что майор решил на мне немного подзаработать и продать в цыганский табор. И чтобы я привыкал к человеческому столпотворению вокруг себя, нагнал целую толпу.
- Кто все эти люди? Разговор ведь был об одном сопровождающем.
- Так и есть. Знакомься, твой сопровождающий, старший лейтенант штази, Леа Беккер.
- Приятно познакомиться. – Молодая девушка с открытой улыбкой протянула мне руку.
- Мне тоже. Моё имя Мартен Ланге. И всё же, кто все остальные?
- Охрана.
- Вы думаете, восемь человек пускай и из штази в случае чего смогут противостоять вернувшемуся?
- Нет. – Понизив голос, произнёс майор. – Если что-то пойдёт не так, они выиграют тебе время на бегство.
Кёниг вполне уверен в способностях Филина. И не сомневается в навыках тех четырёх десятков штурмовиков, уже находящихся в поезде. Он надеется, что ничего не будет.
Вот так, вот. Открыто и в лоб. Хотя бы честно. Ценю. Вот только если это попытка вызвать у меня укол совести, то зря.
- С такой толпой будет не очень удобно передвигаться по городу.
- Придётся потерпеть. К тому же они не будут ходить рядом с тобой. Их задача контролировать периметр вокруг, находясь неподалёку.
- Что ж, тогда я согласен.
- Как будто у тебя был выбор. Отправляйтесь.
Похоже, майору пришлось попотеть, чтобы выбить для меня поездку. Вон какие круги под глазами. Впрочем, плевать. Слишком много чести переживать за него.
До гражданской станции, на которой мы пересели на поезд, идущий в столицу, добирались сначала по воздуху, затем в каком-то поле пересели на паракары. И поезд здесь, похоже, тоже остановился только ради нас. Так как в него мы запрыгнули практически на ходу.
К слову, о поезде. Это настоящий дом на поровой тяге. Строгий с аккуратными чертами и тихим движением поршней снаружи. И дорого обставленный внутри. Вся внутренняя обшивка из резного дерева, покрытого лаком. Под ногами ковёр. На каждой стене светильник. И не масленый, а электрический. В каждом купе имеется уборная с зеркалом и умывальником. Постель с периной и пуховыми подушками. А вдоль широких проходов тянутся перила. В вагоне пахнет ванилью и хвоей.
Едва мы оказались внутри, к нам подошла прислуга, предложив сменить обувь, осведомилась, не нужно ли нам ещё чего. Как оказалось, на моё имя был зарезервирован целый вагон. Спать мне не хочется. А вести светские беседы со штази тем более. Поэтому попросил провести нас в вагон-ресторан.
Не смотря на раннее утро, повар, бармен и официантки были на месте. Я сделал заказ на омлет с ветчиной и кофе. Как не странно, моё сопровождение вполне естественно рассредоточилось по вагону, имитируя обычных пассажиров. Они сделали заказы, начав вести беседы. Причём одни начали обсуждать торги, другие скачки, а кто-то как ему изменила жена. Произошло это так быстро и так естественно, что на мгновение показалось, будто они вовсе не со мной. Вот что значит профессионализм. А я думал, байки всё это, что штази проходят курсы актёрского мастерства.
Леа села напротив меня. Старший лейтенант выглядела весьма внушительно. Она одета в светло-голубое пальто с такой же накидкой на плечах, белоснежную шерстяную муфту, пояс, перехваченный широким ремнём, а на ногах высокие кожаные сапоги с тугой шнуровкой поверх чёрных колготок. В общем, она знает, как себя преподнести.
Несмотря на то, что лейтенант всем своим видом показывала готовность поддержать беседу, я продолжал безмолвно смотреть в тёмное заледенелое окно, за которым проносились мрачные силуэты ночного леса. Разговаривать особо не о чем. Мы были компаньонами на один день, а для неё я и вовсе был работой. Касаемо самой поездки - сам всё увижу, не хочу портить себе впечатление ненужными ожиданиями.