— Пожалуй откажусь.
— Ты ослаблен. Наин может и закрыл раны, но вытягивает силы из тела не хуже насоса. Первый же шурд тебя свалит с ног.
— Какое неожиданное человеколюбие. Меекханец, беспокоящийся о других. Звучит как плохая шутка.
— Я предлагаю тебе в последний раз. Давай объединимся, чтобы мы оба смогли выжить. Вернуться домой к своим семьям. К своей стране, перед которой у тебя, как и у меня, долг жизни. Если у тебя нет семьи и тебе плевать на страну, тогда сделаем это хотя бы для того, чтобы не доставлять шурдам удовольствие по нашему умерщвлению. Относись ко мне как хочешь. Мне плевать, но я хочу выжить, в одиночку мне не справиться. Округа кишит шурдами и они знают, что где-то здесь прячутся люди. С наступлением сумерек они методично начнут проверять каждое строение. — Словно подтверждая его слова раздался протяжный звук рога.
— Никакого объединения.
— Жаль. Ты не оставил мне выбора.
Меекханец взял арбалет двумя руками, нажав на спусковую скобу. Щёлкнула тетива. Внутри меня всё сжалось, но я не закрыл глаза. Болт лязгнул об пол у моих ног, отлетая к стене. Меекханец опустил оружие, отходя с прохода.
— Можешь идти. В спину не ударю.
Я помолчал пристально, вглядываясь в его лицо, пытаясь отыскать там ложь или злой умысел. Не увидев ничего, остался стоять на месте.
— Почему я? Если ты видел, как мы убегали от шурдов, то видел, что нас было трое. Почему не помог другому?
— Кому, например? Тому, что впечатался в стену с подрубленными ногами, или тому, кто его подрубил?
— Вопрос всё тот же. Почему я? Не верится, что мы первые люди, с которыми ты встретился почти за четыре дня. А учитывая то, что ты видел наше бегство, подставу Гавела и наверняка сразу срисовал мою увечность. Вообще не понимаю, почему решил действовать.
— Ты прав. Людей я встречал и до вас. Реагировали на меня они так же, как и ты, только с большим желанием убить. После очередной попытки день назад. — Меекханец закатал рукав, показывая длинный порез на руке. — Решил затаиться, дожидаясь конца срока, но чёртовы шурды начали действовать методичнее, стали ходить спиралями постепенно, замыкаясь к центру. Из-за этого ни спрятаться, ни уйти дальше мне не удалось. Честно говоря, заметив вас, я не планировал помогать. Ты сам побежал в мою сторону. Я сидел на одной из таких вышек, на которую ты забрался. Решил ещё раз попытать удачу.
Убрал клинок в ножны и закрепил перевязь. Подняв сумку, я проверил остальные свои вещи. Всё на месте.
— Как твоё имя? И как ты мог видеть всё то, что со мной было, если сидел на вышке? Там приличное расстояние.
— Моё имя Тибальт.
Я недоверчиво посмотрел на двухметрового, абсолютно чёрного человека перед собой. Солнце отражалось на его чёрной лысине, а на щеке был виден белёсый рваный шрам. В общем, он никак не был похож на низкорослого кудрявого еврея.
— Тибальт? Ты что поклонник мюзиклов?
Лицо меекханца вытянулась, а глаза расширились.
— Так я угадал?
— Не предполагал, что встречу здесь человека, знающего о театре. Я удивлён.
— Странно, а как же имена вроде: Убийца Гор, Грохочущий Лев, Шоколадный Топор. Или что-то в этом духе?
— Ты считаешь, что каждый меекханец желает вознестись?
— Тебе лучше знать. Ваши имена повергают в шок весь мир. Но оставим тему имен. Что ты дал мне выпить?
— Двадцатипроцентный раствор наина.
— Что это такое?
— Какой-то шурдский эликсир. Забрал его у мёртвого шамана. Может исцелить внешние и некоторые внутренние повреждения за счёт сил организма. Вообще он называется «инаин», но «наин» проще говорить.
— У тебя ещё есть?
— Есть, но больше нельзя, умрёшь.
— Я не собираюсь его пить. Хочу просто проверить свою теорию.
К моим ногам подкатилась вытянутая объёмная склянка с красным веществом внутри, в котором плавали чёрные гранулы. Прикоснувшись к сосуду, я увидел надпись.
Пятипроцентный раствор инаина. Позволяет исцелить незначительные внешние повреждения. Область применение: внутрь.
Внимание: при частом применении возможен побочный эффект. Смерть.
Я отправил склянку обратно. Ясно. Значит, если мне в руки попадёт предмет, о котором я уже имею представление, он будет сразу опознан. Вероятно, то же самое касается и живых существ. Хорошо, что стало на один вопрос меньше.
— Что насчёт того, как ты за мной наблюдал?
— Тут уже не всё так просто. У того мёртвого шамана я нашёл не только наин, но и кое-что ещё.
Меекханец снял с пояса коричневый кожаный футляр и толкнул его ко мне. Подняв, я откинул клапан и … немного остолбенел. Из чехла двумя окулярами на меня смотрел бинокль. Только какой-то странный, выполненный из дерева с наглазниками не из резины, а из кожи и мутноватыми линзами.