— Мне жаль, Гром-сан.
— Ты предлагаешь бросить тех, кто доверился мне?! — Гром до хруста сжал кулаки.
— Я всё сказал. Две минуты — и мы уходим. С тобой или без тебя.
Гром удивил. Остался дождавшись остальную часть своих людей. Но, как и предсказывал Кирито, их манёвры заметили, из-за чего лагерь пришлось покидать бегом. Оторвавшись метров на пятьсот, преследователи отстали. Причиной стал страх перед руинами и неорганизованность. Кое-кто нас всё-таки догнал убедить вернутся даже не пытались. Их по началу отгоняли, пока Гром, махнув рукой, не позволил остаться.
Двигались мы как…как…как самое настоящие стадо. Не стоит себе врать. Кто-то пытался построить людей, так его тут же покрыли нестройным трёхэтажным матом. Нам повезло, что отыскалось несколько троек сознательных граждан, которые согласились идти вперёд в качестве разведки. Общая польза, но персональная глупость. Критиковать их не стану, так как они рискуют за других, включая меня. Скажу лишь, сам бы я ни за что не отправился в разведку.
То, что произошло дальше, я не могу описать кроме как… пиздец. И нет, это не я такой ограниченный, а ситуация очень говорящая.
Глава 11
Глава 11
Продолжать движение бегом мы не собирались. Шли резвым шагом ненадолго останавливаясь переводя дух каждые пол часа. На одно из таких остановок какой-то старик упал на колени схватившись за живот. Выглядел он действительно довольно старым, но как я убедился система достаточно привередливо отбирает нас. Тут нет инвалидов, беременных, детей, ровно, как и стариков. Из чего сделал вывод, что именно этот человек не стар, а просто очень плохо сохранился. Возможно из-за образа жизни, тяжёлой работы или ещё чего.
Смотря на его неопрятный вид, я сделал для себя вывод, что он просто сожрал какую-то дрянь или может приобретённое заболевание дало о себе знать. К нему сразу подошло несколько человек, пытаясь узнать, что с ним. Он только мычал и через силу говорил: — «Живот, живот очень больно, живот». Когда его попытались положить, одна из женщин закричала: — «У него кровь! На него кто-то напал!».
Действительно у старика в нижней части живота находился глубокий поперечный разрез и через прижатые руки текла кровь. Началось роптание. Все сразу заозирались, пытаясь понять кто это мог сделать. Ответ дал прибежавший разведчик.
— Шурды. — Задыхаясь сказал он Грому.
— Где и сколько?
— Немного. По левую сторону от нас. Метров сто пятьдесят.
— Точнее! Немного, это сколько? Два, три, восемь?! Сколько!?
— Не знаю. Я лично видел четверых. Другие заметили от шести до десяти.
Их разговор прервал неприятный звук рвущейся плоти, выскальзывающих органов и ломаемого позвоночника. Рана старика сама по себе расширилась и удлинилась. Его верхняя часть туловища взмыла в воздух, широко расставив руки и начав быстро вращаться, орошая всех кровью вперемешку с другими жидкостями. Несколько человек упало в обморок, другие же, остолбенев, смотрели. Туловище остановившись замерло в воздухе. На его спине, руках, голове в одно мгновение образовались огромные пульсирующие пузыри. Мотнувшись сначала в одну, потом в другую сторону спикировало вниз, целясь точно в Грома.
Он побежал в сторону, явно неуспевая скрыться, но путающиеся под ногами люди мешали ему. Подскочив к Грому, я схватил его за руку и подбив ноги броском отправил в сторону. Сам прижался к камням. Нам удалось разминутся. Туловище врезалось в землю не так далеко от меня, с хлопком похожим больше на взрыв. Я почувствовал, как что-то больно задело мою ногу по касательной.
Подняв голову, я увидел, что все окружающие нас руины в радиусе метров пяти, покрыты человеческим фаршем, а в воздухе висит красная взвесь, в месте удара небольшой кратер. Рядом лежат двое убитых. Ещё двое серьёзно ранены. У одного нога висит на лоскуте кожи. Другой смотрит в небо натужно кашляя, выплёвывая кровь и какие-то кусочки. Даже сквозь одежду в груди видна вмятина, размером с кулак. Судя по всему, один из отлетевших камней достал его. Одни кричат, другие плачут. А я стаю, ничего не слыша. То ли это от шока, то ли от взрыва. Мне приходилось видеть расчленёнку, трупы в крайней стадии разложения — неприятное зрелище, но вполне обыденное для мира, в котором я живу. Но такое зрелище ломает все мои представления о смерти.
Меня кто-то коснулся. Повернувшись, я увидел Грома. Он стоял, держась за рассечённый лоб. Видно я бросил его сильнее, чем ожидал. Его губы шевелятся. Однако слова до меня не доходят.
— Я тебя не услышал. Можешь повторить.
— Говорю, что благодарен тебе за спасение и…
— Отложи благодарности. У тебя есть дела поважнее. — Я кивнул на два соляных столба, которые являются нашими вернувшимися разведчиками.
Почему я говорю «нашими»? Ведь я к ним не имею никакого отношения. Никому не подчиняюсь и нахожусь здесь потому как хочу добраться до места, виденного на карте.
— Говорите. — Молчание. — ЭЙ! Вы оглохли что ли!? Говорите!
— Д-да прости. Мы видели шурдов. Их около пятнадцати. Все с копьями.
— Дерьмо!
— Уровни смогли разглядеть?
— Видел только у двоих. Оба третьи.
Странно. Как-то мелковато, учитывая какая сейчас охота идёт. Может больше и не нужно, у них ведь явно шаман присутствует. Он делает всю работу, остальные просто на подхвате.
«Шурды идут»! По тропе, откуда мы пришли и впрямь двигалась колонна. С копьями и четырьмя грубо сколоченными щитами на весь отряд. Брони ни на ком нет, только кожаные жилетки, у иных даже сандалии отсутствуют.
Шурд-кожевенник (ополченец) 2-го уровня.
Шурд-мародёр (ополченец) 1-го уровня.
Шурд-мародёр (ополченец) 1-го уровня.
Дикий шурд-раб (ополченец) 1-го уровня.
Шурд-золотарь (ополченец) 4-го уровня.
Они не спешат нас атаковать. Медленно и неуверенно приближаются к нам. Может у них и имеется шаман, только он со всеми людьми не справится. Ему для этого требуются войны, а место них вот это. Учитывая, что каждый из нас вооружён, мы их можем в лёгкую смять. Повинуясь громкому окрику, с задних рядов щиты разошлись, выталкивая вперёд совсем уж жалких противников.
Жалких, но не настолько, чтобы бежать, поджав хвост в отличии от людей. Стадо позади меня, не разбирая дороги, ломанулось дальше, толкая друг друга и крича. Оставив раненых, они убегали подальше от горстки, противников, которые даже не являются воинами. Заметив позорную трусость людской расы шурды воодушевились. Их шаг стал шире, а крики громче.
В данный момент они мне были куда симпатичнее всего человечества. Злость предала сил. Скинув со спины шнеппер, я взвёл его и не целясь выстрелил. Попал удачно. Пуля, пробив край одного из щитов угадила точно в голову убив щитоносца наповал.
Шурд-мародёр (ополченец) 1-го уровня. Получено один ОС.
С трудом ещё раз взведя оружие, выстрелил в шурда с гребнем на голове. Попал. Только не в него, а в соседнего. Тот упал вереща. Вся колонна сразу замедлилась. Слабый противник, но одному мне тут ничего не светит. Грёбанные трусы! Будь здесь хотя бы десяток людей посмелее, мы смогли бы победить. Развернувшись, я побежал. Но тут один из раненых схватил меня за штанину. Тот которому перебило ногу взрывом.
— Прошу, умоляю помоги! Я смогу идти, позволь только опереться на тебя. Не оставляй меня здесь! Не оставляй!
— Мне жаль. Пусть смерть твоя будет лёгкой. — Сжав протянутую ко мне руку, я полоснул её вдоль предплечья вскрывая вены.
Моё предположение насчёт непрямого убийства и с помощью несистемного оружия — было целиком верным. Всё же не зря я ходил по лагерю, вслушиваясь в особо тихие разговоры. Система была слепа или просто не обращала внимание на умерщвление себе подобных подобным способом.
То же самое проделал ещё с тремя ранеными. Шурды были всего в десяти шагах от меня, но не подходили, опасаясь шнеппера. Держа его одной рукой и смотря на шурдов, я подходил к раненым, ногой подцеплял руку и вслепую делал разрез как можно больше. Уродцы беспрестанно швырялись в меня камнями. Мой опыт жизни в самых бедных кварталах города и хорошее физическое самочувствие позволяли без труда уклонятся. Я подошёл к последнему раненому. Он заглянул мне в глаза и прошептал: — «спасибо».