— Здравствуйте!
Больная попыталась улыбнуться. У нее был мягкий, приятный голос.
— Так это ты тот поляк, о котором Люба рассказывала? Как тебе тут живется?
— Привык уже.
У больной начался приступ кашля. Она махнула рукой, Любка потянула Сташека на кухню. Он схватил завернутую в тряпочку соль и побежал к Митричу. И на бегу все еще слышал тихий голос. Голову бы дал на отсечение, что мама Любы произнесла слово «поляк» не так, как это делают русские, а правильно, по-польски! Поляк!
Любка иногда подкармливала его. Чаще всего приносила жареные лепешки. Смеялась над отговорками Сташека, что он совсем не голоден.
— Ври больше! Да мне мама велела, ешь и все!
— Может, с Митричем поделиться?
— Что тут делить? Ешь, ешь, о нем не беспокойся, он местный, сам справится…
И он ел. Любка садилась рядом. Если не спешила домой, что-нибудь ему рассказывала. Однако чаще сама расспрашивала о Польше. Ее интересовало все, все удивляло.
— Ты по-русски говоришь как русский, а читать по-нашему умеешь?
— По слогам… Я в вашу школу не ходил.
— Хочешь, я тебе книжки принесу?
— Я не смогу книжки…
— Сможешь, сможешь! А я, в случае чего, подскажу.
А поскольку характер у Любка была порывистый, она на другой же день принесла ему свой школьный учебник и посоветовала начать с алфавита. Сама расспрашивала его о польских словах и удивлялась, что они так похожи по звучанию на русские.
— Как твою маму звали?
— Антонина…
— А знаешь, как мою? Альбина.
— Альбина?
— Удивляешься? И правильно. Альбина — это не русское имя. А знаешь, как ее девичья фамилия? Врублевская!
— Врублевска?
— Я тебе еще что-то скажу, только дай честное пионерское, что меня не выдашь!
— Слово дам, только я пионером никогда не был.
— Неважно, лишь бы не проболтался. Помнишь, как ты за солью к нам приходил? Я вечером перед сном присела возле мамы, а она сразу о тебе вспомнила и ну жалеть, какой ты бедняжка, сирота. И живешь среди чужих, далеко от Польши. И так тебя жалела, что даже расплакалась. А потом вдруг открыла мне страшную тайну, как я тебе, что ее родители были поляками! Представляешь? Значит она тоже полька: Альбина Врублевская! Значит и во мне есть капелька польской крови. Она никогда мне раньше об этом не говорила. Никогда… Наверное, только отец об этом знал. Моих бабушку с дедушкой еще при царе в Сибирь из твоей Польши вывезли. Мама переживает, что по-польски говорить не умеет Пара слов только в памяти осталась. И крестится она как-то не так, вот, один крестик на груди делает. Я тебе даже показать не сумею.
— Так, наверное, — Сташек медленно перекрестился.
— Вот, вот. Именно так! А ты молишься?
— Иногда…
— А я нет. Нас в школе учили, что Бога нет. Стасик, пожалуйста, зайди к нам как-нибудь, поговори с мамой. Может, и она что-нибудь по-польски вспомнит. Ну, как по-польски будет «школа»?
— Школа.
— «Тайга»?
— Тайга? Нет в Польше тайги, а называется также — тайга есть тайга.
— Ой, мамочка! Пора бежать. Ну и разболталась я. Стасик, если ты кому-нибудь скажешь, я тебе не знаю, что сделаю.
— Не бойся, как камень в воду!
Когда они перегнали стадо на дальнее стойбище, их встречи с Любкой стали редкими. А книжку, которую она ему подарила, он все время носил в сумке и в свободную минуту пробовал читать по слогам.
Позднее лето было сухим и жарким. Даже ночи не приносили прохлады. И только утро освежало тайгу, людей и скотину. В тот день доярок не было необычно долго. Не доеные коровы тоскливо мычали. Сташек тоже нервничал, он как раз сегодня хотел сбегать с бутылкой молока в Волчий хутор. Только Митрич спокойно помешивал в котелке грибной суп. Уже совсем стемнело, когда Сташек издалека уловил стук колес и позвякивание пустых молочных бидонов.
— Митрич! Бабы едут! — крикнул он и побежал навстречу. И решил их напугать. Спрятался за деревом, а когда они подъехали, неожиданно выскочил. Конь испугался, и бабы чуть не свалились с воза.
— Вот черт дурной, ну ты нас и напугал! Я думала мишка, чуть сердце не выскочило! — ругалась Дарья.
— А со мной не поздороваешься?
Любка! Теперь Сташек оторопел от неожиданности:
— А ты что здесь делаешь?
— Приехала тебя проведать. Что, нельзя?
— Не шути!
— Испугался гостя? Маме стало получше, а Наташка заболела, доярки меня взяли, может, пригожусь.