Ворча, он проводил меня до двери. Секретарша подала ему телеграмму. Он пожал мне руку и, не отрывая глаз от текста, снова исчез в кабинете.
Я был уже на пороге, но вернулся и обратился к секретарше:
— Вы знали Зволиньского?
— Анджея? — Девушка грустно улыбнулась. — Трудно было бы не знать его…
— Помните, как он уезжал в последний раз?
— Конечно, помню, да и все помнят… Говорил, что хочет побродить по горам, отдохнуть.
— Он планировал эту поездку заранее?
— Я не знаю. Вообще-то он никогда ничего не планировал заранее, все решал в последнюю минуту. Да, я вспомнила. Наверное, так и было, он не думал ехать, потому что перед праздником забежал сюда и попросил, чтобы я позвонила какому-то его знакомому и предупредила, что он, к сожалению, вынужден отменить их встречу, потому что уезжает. Сам он никак не мог дозвониться, или этого человека не было дома, что-то такое, а у него уже не было времени.
— И кому вы должны были позвонить?
— Неужели вы думаете, что я до сих пор помню? Год прошел. Сейчас… это был какой-то нотариус, его школьный друг, а может, знакомый по институту… я знаю, что Анджей еще раньше договорился с ним встретиться, он отсюда звонил, кажется, просил помочь в каком-то деле, во всяком случае, я так поняла, но…
— Фамилия, вы не помните фамилию этого человека?
— Нет, хоть убей, забыла. А вы бы помнили?
— Я не помню, я знаю. Нотариус Зимецкий, так ведь?
— Да, да, точно. Я теперь вспомнила. А откуда вам известно?
— О, пустяки. Старая гвардия не сдается, — с большим удовольствием констатировал я и заторопился. Надо было еще забежать домой за вещами, а до поезда оставался ровно час. Эля в таких ситуациях говорила, что я ее в гроб вгоню.
Вертолет монотонно гудел, в четвертый раз пролетая вдоль ущелья. Где-то вдали белели камни Вантулы, поросшие чахлым лесом. Зеленели урочища Большой Свистувки. Слева торчали цирки: Литворовый и Муловый.
Нас интересовало ущелье. Стемпень, ни на миг не отрываясь от бинокля, осматривал уступ, следя взглядом по ступеням скал. Особенно внимательно он разглядывал все рытвины и щели. Нам повезло: погода для этого времени года была неправдоподобна хороша. Кажется, впервые за эту неделю показалось солнце.
Мы пролетели в сторону Козьего хребта, где вертолету пришлось набрать высоту, а потом повернули обратно. У меня уже болели глаза. Спасатели неподвижно сидели в своих креслах.
И снова мы ничего не заметили. Пилот развернулся над Муловым цирком, и, оглушительно ревя моторами, вертолет опять двинулся вдоль ущелья. Поручик Лабендский протер глаза.
— Черт, — буркнул он. — Кажется, ничего не выйдет. Мы ищем вслепую, нет даже уверенности в том…
Я резко прервал его:
— Он должен там быть. Даже несмотря на то, что прошло столько времени. Ведь…
И тут наш спор заглушил громовой голос одного из спасателей:
— Вот он! Левая гряда справа, на высоте центрального ребра. Видите?
Теперь уже и мы увидели. Маленькое красное пятнышко. Это должен был быть он, хотя и не обязательно. Стемпень вынул блокнот и набросил план местности, на котором отметил положение пятна.
— Хорошо, — сказал он, — завтра попробуем.
Мы полетели по направлению к новотаргскому аэродрому.
Роман поглядывал на меня с сочувствием.
— Михалек, — сказал он наконец озабоченно, — а может, ты читаешь слишком много детективов? И в отпуске давно не был?
— Заткнись, — буркнул я. — Если тебе не хватает воображения, могу лишь посочувствовать родной милиции, которая считает тебя активным работником. Ты что, не понимаешь, что рюкзак — это вещественное доказательство?
Роман скептически покачал головой.
— Точнее, остатки рюкзака. Надо быть слегка стукнутым, чтобы втягивать в эту глупость спасателей. Мало тебе, что они снимают со стен всяких идиотов, таскают на себе горе-лыжников со сломанными ногами, так еще бедолаги нарвались на прокурора, который свихнулся на почве красного рюкзака. Ну и что тебе даст этот рюкзак? Почему ты так уверен, что это рюкзак Зволиньского, а не какой-нибудь ткачихи-ударницы, которая премирована путевкой в Закопане?
— Поручик Коломбо, — вздохнул я, — я всегда ценил твой высокоразвитый интеллект. Увы, по неизвестным причинам, разум твой спит. Пошевели серым веществом и представь себе такую ситуацию: человек отправляется в горы с рюкзаком — кстати, рюкзак тот самый, девушка Зволиньского его опознала. Итак, отправляется в горы… а через три дня его находят в ущелье с переломанными костями, а рюкзак висит на двести метров выше, зацепившись за выступ скалы. Это нормально?