«Славомир Барс и Божена Барс-Норская (урожденная Рознюрек) подали заявление о разрешении на выезд в Соединенные Штаты. Необходимость поездки Барс мотивирует предложением снять совместно с молодым американским режиссером Джоном Пипстоком фильм „Конец света“ для голливудской компании „Унион“. Гр. Барс-Норская предъявила контракт с американским импресарио на выступления в Лас-Вегасе. Предполагаемые сроки пребывания — один год. Заявление рассматривается. Паспортное бюро интересуется, нет ли у нас каких-либо возражений по поводу выезда семьи Барсов за границу в связи с ведущимся расследованием».
Вторая страница представляет собой твердый листок картона с приколотыми к нему несколькими фотографиями. Чего только здесь нет! Подоконник в мастерской Барса — вид сверху и в разрезе. На чертеж перенесены с фотографии следы, указывающие, в каком месте, в каком направлении и как глубоко кот Йоги повредил когтями краску. Химический анализ частиц краски, каких-то пылинок и крошек дает нам точный ответ — в какой день и в какое время Йоги мог буйствовать на подоконнике в святая святых своего хозяина. Все эти данные служат для обоснования вывода, изложенного кратко и ясно. Хмура, как всегда, обвел этот вывод красным карандашом, словно давая понять, что ему некогда углубляться в мелочи, ему важен результат. И я, подобно Хмуре, не обращаю внимания на малопонятные рассуждения специалистов, а читаю сразу:
«Следы кошачьих когтей на подоконнике датируются 5 сентября с. г. Они возникли между 19 и 21 часами. Следы в том месте, где кот, видимо, защищался от человека, хаотически перекрещены, и цианистого калия здесь не обнаружено. Длинные, глубокие борозды подтверждают, что затем кот прыгнул на террасу, и на кончиках его когтей тогда уже был цианистый калий, который обнаружен на следах всех четырех лап».
Что из этого следует? Кот Йоги не наступил нечаянно в сосуд с ядом, который Барс оставил открытым. Это человек сделал животное смертельным оружием. Но мы до сих пор не знаем, когда это произошло: перед обвинительной речью Иоланты или уже в самом конце ее прокурорского выступления.
Хмура — добросовестный работник. Как только ему что-то покажется неясным, он тут же предпринимает дополнительные исследования и старается немедленно рассеять все сомнения.
12
Божена, Иоланта и другие
Такой заголовок написал Хмура большими буквами в правом верхнем углу страницы, а под ним уже официально:
Протокол допроса гр. Божены Барс-Норской, 6 сентября с. г.
Таким образом, Хмура дал название очередной главе. Однако через некоторое время я понимаю, что он не думал о литературной композиции, им руководила профессиональная привычка. Во-первых, он заранее обозначил тему допроса. Во-вторых — объединил несколько протоколов, так как одним допросом нашей кинозвезды не обошлось. Не сразу Хмуре удалось достичь своей цели и выяснить до конца сущность ее отношений с окружающими.
Итак, в первом протоколе читаем:
«Анкетные данные: Бвжена Барс-Норская, родилась 15 апреля 1935 г. в Кельцах, проживает в Джежмоли под Варшавой, ул. Жаворонков, 17, замужем, профессия — актриса.
Хмура: Иоланта Кордес была вашей близкой знакомой?
Божена Норская: Трудно сказать…
Хмура: Я имею в виду, была ли она для вас одной из тех, с которыми надо вежливо здороваться и иногда приглашать в гости, или вас связывали близкие, сердечные отношения. Ну, скажем — дружба.
Божена Норская: Видите ли, при том положении, какое занимает мой муж, трудно бывает определить, кто действительно питает к нам искренние дружеские чувства, а кто лицемерит и подхалимничает, надеясь извлечь из знакомства с нами какую-то корысть.
Хмура: К какой же категории вы относили Иоланту Кордес?
Божена Норская: Иоланта погибла. Вы ставите меня в трудное положение.
Хмура: Несмотря ни на что, я прошу вас говорить правду.
Божена Норская: Ну что ж, в таком случае я скажу, что относила Иоланту ко второй категории. Когда-то мы с ней дружили. Иоланта тогда еще была замужем за Протом. Но мой муж все испортил своей нелепой идеей купить у Иоланты право на экранизацию ее рассказа. Как и следовало ожидать, сценарий никуда не годился. Мужу пришлось самому написать новый, и только после этого можно было приступать к работе.
Хмура: Насколько я знаю, фильм имел успех.
Божена Норская: Да, но никакой заслуги Иоланты в этом нет. Зато претензии у нее были, и еще какие! И самомнение, не дай господи! Из-за этого случились кое-какие недоразумения, и долгое время мы с ней почти не виделись. Так, иногда мимоходом в Доме кино.