— Ничего не поделаешь, пани Барбара, — философски заметил Хмура, — жизнь бывает жестока и безжалостна к недотепам. По-моему, Иоланта сама во многом виновата. И чего она так упрямо цеплялась за это болото. Ей не хватало силы воли, чтобы уйти из не подходящего для нее круга и найти свое место в жизни. Она держалась за этих людей не столько из ненависти, сколько из зависти, ревности и упрямства. Она плохо рассчитала свои силы. Обычная житейская ошибка. И если бы Иоланта оторвалась от этих людей, то смогла бы еще найти свое счастье. И уж ни в коем случае не заниматься самосудом — на это никто не имеет права.
Я не совсем согласна с Хмурой в его оценке поступков Иоланты. Люди слабые вызывают у меня сочувствие, как в других пробуждают некую разновидность садизма, но я не стала спорить, пусть каждый из нас останется при своем мнении. Хмура заговорил о справедливости, и я спросила его:
— Вот именно. Справедливость. В этом деле было много нитей, и не все они распутаны до конца.
— Например?
— Ну, например, смерть Камы, девушки Ромуальда Дудко, выброшенной из окна гостиничного номера, с пятого этажа — на тротуар… На основании материалов, собранных Иолантой, вы могли бы возобновить расследование.
Хмура поморщился:
— Против кого, пани Барбара? Фирко был признан врачами недееспособным — психическое заболевание на почве алкоголизма. Уже после трагедии в Джежмоли. Впрочем, они с Барсом так и предусмотрели — это одна из возможностей уйти от ответственности за махинации в «Вихре». Барс сделал из него сумасшедшего… Он давно уже находится на лечении в психиатрической клинике, чтобы никто не сказал, что это симуляция. А может, так оно и есть — он ведь страшно пил, мог и в самом деле свихнуться.
— А те два молодых актера?
— Один из них, талантливый, трагически погиб. Второй бросил кино и уехал за границу. Собирался там сделать карьеру, но, как я слышал, пока что моет машины на бензоколонке.
— Значит, виноватых нет. Понимаю. А Божена… она отдала драгоценности Иоланты?
— Да, Прот заставил ее вернуть ему эти побрякушки как опекуну Анджея — наследника Иоланты. Что еще вы хотели бы узнать?
— Бодзячек. Павел Бодзячек…
— Говорят, вдова Стефана Воймира обратилась в Союз писателей с жалобой на Бодзячека. Но я не знаю, что из этого вышло. Думаю, Бодзячек заплатит ей за молчание, и она заберет свое заявление. Скорее всего, так и будет. Тем более что она никогда не придавала большого значения творчеству своего мужа.
Я вздохнула. По крутой дорожке ходит справедливость — и много ям и ловушек подстерегает ее…
18
Я попрощалась с Хмурой и поехала на другой конец города в кафе Союза писателей. У меня появилось непреодолимое желание увидеть кого-нибудь из участников джежмольской трагедии, и я не сомневалась, что застану их там. Писательский клуб притягивает не только литераторов, но и членов других творческих союзов.
Я уселась в уголке, как обычно. Пани Стася принесла мне большую чашку кофе. Я закурила и окинула взглядом оба маленьких зала, объединенных широкой аркой.
В первом — если считать от входа — главное место занимает большой овальный стол с удобными креслами. Здесь всегда располагаются режиссеры и артисты. Я замечаю среди них характерную, сутуловатую фигуру моего любимого актера, который восхищает своей горькой и снисходительной, циничной и трогательной усмешкой над жестокостью этого мира. Рядом — темноволосая, кудрявая голова режиссера, автора популярного телесериала. Длинноногие, эксцентрично одетые девушки. Главный объект их внимания — конечно же, Трокевич. Это он, длинноволосый и небрежно одетый, нераздельно царит в этом кругу. К нему устремляются все глаза, когда он входит. Его творческие планы неустанно всеми обсуждаются. Что снимает? Кого снимает? Он на вершине своей славы и принимает всеобщее поклонение как нечто само собой разумеющееся.
Я знаю, кого уже никогда не увижу за этим столом. Славомира Барса и Божену Барс-Норскую. Их давно уже нет в Польше. Однако я до сих пор ничего не слышала о творческих успехах Барса, и никто толком не знает, где он и чем занимается. Видимо, подвел его мистер Пирсток. Зато о Божене говорят. С усмешкой. Кто-то показывает западный журнал, блестящий, разноцветный, он идет по рукам. Вот где можно увидеть нашу звезду, она рекламирует пудинги и печенье. Божена предстает на снимке солидной дамой, заботливой хозяйкой дома, нежной матерью, она окружена смеющимися детками, которые радостно протягивают ручонки к блюду с пудингом — мама только что испекла это чудо! К лицу Божены приклеена сладенькая, умильная улыбочка…