— Этому учат полгода?
— В нормальных условиях — да. Наши курсы три месяца, из них половина строевая подготовка.
— Строевая?
— Маршировка, физкультура, политзанятия. По уставу учебных частей. Командиры считают: солдат должен быть солдатом в первую очередь. Радистом — во вторую.
Сергей покачал головой.
— Радист на передовой не маршем ходит. Радист сидит в окопе и крутит ручку настройки. Ему нужны пальцы, а не ноги. Ему нужны уши, а не строевой шаг.
— Командование учебных частей так не считает.
— Командование учебных частей выполнит приказ.
Сергей вернулся к столу. Сел, посмотрел на Найдёнова.
— Программу пересмотреть. Строевую убрать. Стрелковую минимум, для самозащиты. Вся программа — радиодело. Шесть часов в день на ключе, два теория. Через три месяца курсант должен давать шестнадцать групп в минуту. Не даёт — ещё три месяца. Выпускать только готовых.
— Это уменьшит число выпускников.
— Это увеличит число радистов. Выпускник, который не умеет работать — не радист. Он обуза, которая носит станцию и не может её использовать.
Найдёнов кивнул. Не спорил. Понимал.
— Школы где?
— Две. Одна при Козицком, в Ленинграде. Курсанты учатся на тех станциях, которые пойдут в войска. Знают их вдоль и поперёк, могут починить в поле. Преподаватели — инженеры завода, те же люди, которые станции собирают. Когда курсант видит проблему, он знает, почему она возникла и как исправить.
— Вторая?
— В Горьком, при новом заводе. К марту первый набор, по сто человек. Там сложнее: завод ещё не работает, станций мало, преподавателей набираем.
— Откуда преподаватели?
— Из войск. Лучшие радисты из действующих частей. Забираем временно, на полгода. Командиры сопротивляются: им тоже нужны специалисты.
— Командирам объяснить: один хороший преподаватель за год подготовит двести радистов. Один радист в части — это один радист. Что важнее?
— Понимаю. Но они не хотят отдавать людей.
— Не хотят — приказ. Составьте список лучших радистов по округам. Я подпишу приказ о переводе.
Найдёнов кивнул. Записал.
— Двести за три месяца. Мало.
— Мало. Но лучше двести хороших, чем две тысячи, которые не умеют настроить станцию.
— Согласен. Но нужно больше. Ещё школы. Где можно открыть?
Найдёнов задумался. Потёр переносицу, как делал всегда, когда считал в уме.
— Киев. Там есть радиотехнический институт, преподаватели, база. Можно открыть курсы при институте, использовать их оборудование. Свердловск, когда заработает завод. Воронеж, при «Электросигнале». Итого пять школ к осени.
— Пять школ, по сто человек, четыре выпуска в год. Две тысячи радистов в год.
— Если всё получится.
— Сделайте так, чтобы получилось.
Тишина. За окном ветер гнал снег по крышам. Найдёнов сидел неподвижно, папки на коленях. Ждал следующего вопроса или разрешения уйти.
— Найдёнов.
— Слушаю.
— Вы когда спали последний раз?
Пауза. Найдёнов моргнул, словно вопрос застал врасплох. Не ожидал.
— Вчера. Четыре часа.
— Позавчера?
— Три.
— Перед этим?
— Не помню. Три или четыре.
Сергей откинулся на спинку стула. Посмотрел на него: серое лицо, красные глаза, руки, которые чуть дрожат. Человек, который сжигает себя.
— Вы мне нужны здоровым. Заставить вас спать не могу, но могу дать заместителя. Кого предлагаете?
Найдёнов помедлил. Сцепил пальцы, разжал, снова сцепил. Думал.
— Полковник Псурцев. Начальник оперативного отдела. Грамотный, спокойный. Промышленность знает, с директорами умеет говорить. Не кричит, не давит, но своего добивается. В тридцать восьмом наладил поставки на Дальний Восток, когда все говорили, что невозможно.
— Надёжный?
— Надёжный. Я ему доверяю.
Доверие. Редкое слово в эти времена. Люди не доверяли никому, даже себе. А Найдёнов доверяет. Значит, Псурцев действительно стоит того.
— Псурцев. Записал. Переведёте на него текущие задачи. Вы — стратегия и заводы. Он — учебные части и снабжение. Разделите, доложите через неделю.
— Есть.
— И ещё. Завтра никаких встреч, никаких заводов. Выспитесь. Это приказ.
Найдёнов посмотрел на него странно. Словно не понял.
— Приказ, товарищ Сталин?
— Приказ. Мёртвый начальник связи мне не нужен. А вы на пути к этому.
Найдёнов помолчал. Потом кивнул, медленно.
— Понял.
Поднялся, собрал папки. Движения медленные, осторожные. Человек, который экономит силы, потому что сил почти не осталось.