Сергей смотрел в окно. Понимал. Человек, которого лишили всего — работы, статуса, уважения — легко становится оружием в чужих руках.
— Лехт предложил и то, и другое. Деньги и смысл. Сказал: «Ты можешь отомстить за всё, что они у нас забрали».
Берия говорил ровно, без бумажки. Факты он помнил наизусть. Профессиональная память человека, который строит карьеру на информации.
— Вербовка когда?
— Август. После роспуска Кайтселийта. Лехт подошёл к нему в пивной, представился бывшим сослуживцем. Встречались три раза, прежде чем перешли к делу. Осторожно, по всем правилам.
— Лехт кадровый?
— Бывший капитан эстонской разведки. Специализация — диверсии и саботаж. Учился в Финляндии, стажировался в Польше. Профессионал.
— Группа?
— Четыре человека. Карк, двое его бывших подчинённых по Кайтселийту, и один гражданский — электрик с завода. Все эстонцы, все с семьями, все завербованы на деньги и патриотизм.
— Где сейчас?
— Двое взяты на месте, в ночь покушения. Третий арестован на следующий день, пытался бежать в Финляндию. Электрик до сих пор не найден. Вероятно, ушёл с Лехтом или лежит на дне залива.
Сергей записал в блокноте: «Электрик. Найти или установить гибель».
— Оружие?
— Со складов Кайтселийта. Винтовки, гранаты, взрывчатка. Всё эстонское производство, никаких следов извне. Формально это выглядит как местная акция.
— Формально. А на самом деле?
Берия помедлил. Снял пенсне, снова протёр. Тот же ритуал, то же время на раздумья.
— Лехт.
— Слушаю.
— Нашли.
Сергей поднял голову.
— В Стокгольме. Судоплатов прибыл туда двенадцатого января. Обнаружил объект тринадцатого. Наблюдал контакты, установил связи.
— Как нашёл?
— Агентура. Бергман, бывший шведский социалист, завербованный в тридцать четвёртом. Работает в порту, знает всех, кто приходит и уходит. Он навёл Судоплатова на пансион, где жил Лехт.
— Судоплатов в Стокгольме один?
— Один. Местная резидентура слаба, два человека, оба на подхвате. Серьёзную работу ведёт только он.
— И?
Берия достал из внутреннего кармана сложенный лист. Положил на стол. Бумага тонкая, машинописная, с пометкой «расшифровано».
— Шифровка Судоплатова от четырнадцатого января.
Сергей развернул. Текст короткий, сухой, по-военному точный.
«Объект Л. обнаружен в Стокгольме 13.01. Установлены контакты с сотрудником британской разведки Мартином Крейгом (две встречи в январе). Финансирование объекта Л. шло через контору „Балтийская торговая компания“, связанную с SIS. Объект Л. покинул город на автомобиле с британскими дипломатическими номерами. Данные указывают на причастность SIS к операции 22.11.39».
Сергей прочитал дважды. Каждое слово имело значение. «Данные указывают» — не «доказано», не «установлено». Судоплатов был осторожен, не делал выводов, к которым не вела цепочка фактов.
Положил лист на стол.
— Британцы.
— Похоже на то.
— Похоже или точно?
Берия помедлил. Выбирал слова, как сапёр выбирает, какой провод резать.
— Судоплатов осторожен в выводах. Пишет: «данные указывают», не «доказано». Но факты серьёзные. Лехт получал деньги через британскую крышу. «Балтийская торговая» — известная контора, через неё SIS финансирует агентуру по всей Скандинавии.
— Откуда известно?
— Шведская полиция. У них есть свои люди в конторе, они следят за всеми иностранными разведками. Информацией делятся — за деньги, разумеется.
— Дальше.
— Лехт встречался с кадровым офицером SIS. Мартин Крейг, сорок два года, в разведке с двадцать четвёртого. Работал в Индии, в Персии, последние пять лет курирует Скандинавию и Прибалтику. Большой человек, резидент уровня.
— Что о нём известно?
Берия достал из кармана ещё один лист. Небольшой, с машинописным текстом.
— Досье. Крейг Мартин Джеймс, родился в тысяча восемьсот девяносто восьмом в Эдинбурге. Отец — адвокат, мать — из семьи священника. Окончил Оксфорд, факультет восточных языков. В двадцать четвёртом завербован SIS, работал под дипломатическим прикрытием.
— Языки?
— Фарси, хинди, немецкий, шведский. Русский понимает, но не говорит.
— Семья?
— Женат, двое детей. Жена и дети в Лондоне, сам в Стокгольме. Приезжает домой раз в три месяца.
— Слабости?
Берия позволил себе тонкую улыбку.
— Виски. Любит хороший скотч, пьёт каждый вечер в баре «Гриппен». Но не напивается, контроль держит. Женщины — нет, верен жене. Деньги — нет, живёт по средствам. Идейный, что хуже всего. Верит в империю, в миссию, в белое бремя.