— Скорость?
— Восемьдесят пять километров в час вместо девяноста. Двигатель тот же, шестилитровый, сто сорок лошадей, но вес больше на тонну. Для машины, которая должна выдержать засаду, хватит. Главное — уйти из зоны обстрела, не скорость.
— Образец когда?
— Лихачёв обещает к маю. Два экземпляра: основной и резервный. Проблема в стекле — производство сложное, освоят к апрелю.
Сергей записал: «ЗИС-101С. Май. Лихачёв. Стекло — контроль апрель».
Бронированная машина. Ещё один урок покушения. Если бы бомба взорвалась под обычной машиной, он бы не сидел сейчас в этом кабинете. Повезло. Но везение — не стратегия.
Потом Прибалтика. Сергей отложил схему бронеавтомобиля, взял следующий лист. Рапорт Жукова из Риги.
— Штаб округа развёрнут полностью. Жуков взял под контроль все три республики, командиры баз докладывают напрямую ему. Конфликтов с местными властями минимум.
— Базы?
— Палдиски готов на восемьдесят процентов. Казармы, склады, причалы. Подводные лодки будут базироваться к весне. Лиепая на шестьдесят — проблемы с электроснабжением, местная сеть не тянет. Остальные отстают, но в графике.
— Авиация?
— Три аэродрома в стадии строительства. Пярну, Шяуляй, Каунас. К лету будут готовы принять по полку истребителей каждый. Бетонные полосы, капониры, склады топлива.
— Инцидентов два. Расскажите подробнее.
Берия кивнул.
— Драка в Лиепае между нашими матросами и местными. Суббота, вечер, пивная у порта. Наши выпили, стали громко говорить по-русски. Местные сделали замечание, слово за слово, в ход пошли кулаки.
— Кто начал?
— Наши. Старший матрос Сидоренко, судим за хулиганство в тридцать седьмом. Ударил первым. Трое раненых, один наш, двое латышей. Одному латышу сломали челюсть.
— Последствия?
— Разобрались на месте. Сидоренко под арестом, пятнадцать суток. Латышам оплатили лечение, местная полиция претензий не имеет. Но осадок остался.
— Какой осадок?
— В городе говорят: «русские пьяницы и хулиганы». Газеты не написали, но люди знают. Это не помогает нашей репутации.
Сергей записал: «Дисциплина в гарнизонах. Жуков. Приказ».
— Журналист?
— В Хаапсалу. Шведский корреспондент, Андерс Нильссон. Официально работает на «Свенска Дагбладет», неофициально — связан с разведкой. Фотографировал базу без разрешения, с холма в километре.
— Задержали?
— Задержали, допросили, отпустили. Плёнку изъяли. Он протестовал, требовал консула. Консул приехал, мы извинились за недоразумение. Формально всё улажено.
— Неформально?
— Неформально Нильссон уедет из Эстонии на этой неделе. Виза не будет продлена. Шведы подадут ноту протеста, мы её отклоним. Стандартная процедура.
— Снимки ушли?
— Возможно. У него был второй аппарат, маленький, в кармане. Мы его не нашли. Если был — снимки уже в Стокгольме.
Мелочь. Но мелочь, которая складывается в картину. Базы на чужой земле, местные, которые не рады, журналисты, которые следят, матросы, которые дерутся в пивных.
— Ещё одно. — Берия встал, подошёл к двери, но не вышел. Обернулся. — Утечка.
— Какая?
— В декабре в шведской прессе появились две статьи о наших базах. Численность гарнизонов, расположение объектов, фамилии командиров. Точно, до деталей.
— Источник?
— Выясняем. Эстонский генштаб видит наши передвижения, это часть соглашения. Бывшие офицеры Кайтселийта наблюдают за базами, это мы знаем. Или кто-то изнутри.
Сергей посмотрел на него.
— Или британцы. У них теперь есть Лехт. Он знает людей в Эстонии, у него контакты. Статьи в прессе — давление на общественное мнение. Это их почерк. Информационная война.
Берия кивнул медленно.
— Возможно. Лехт мог передать списки агентуры, явки, контакты. Крейг использует это для работы с прессой. Дискредитация советского присутствия, подготовка почвы.
— Для чего?
— Для следующего шага. Какого — не знаю. Но британцы не делают ничего просто так.
— Проверьте эту версию. Если утечка идёт через Лехта, это меняет картину.
— Понял.
— Доклад пятнадцатого февраля.
— Есть.
Берия вышел. Шаги в приёмной, голос Поскрёбышева, хлопок двери. Потом тишина.
Сергей взял шифровку Судоплатова, перечитал ещё раз. «Данные указывают на причастность SIS».
Британцы. Союзники по будущей войне. Те, с кем придётся вместе бить Гитлера. Те, кто пытался его убить за год до того, как стать союзниками.
В истории, которую он помнил, Черчилль и Сталин пожимали друг другу руки в Тегеране. Улыбались на фотографиях, поднимали тосты за победу. А за кулисами — другая игра. Операции SOE на Балканах, интриги вокруг Польши, задержки с открытием второго фронта.