— Челябинский тракторный расширяет производство. Куйбышевский авиазавод строит новый корпус. Свердловский машиностроительный открывает филиал в Нижнем Тагиле. Всё естественно. Всё в рамках третьей пятилетки. Ни одна площадка не должна выглядеть как подготовка к эвакуации.
Сергей взял схему. Смотрел на стрелки, на названия. Логика Молотова была понятна. Прятать слона за занавеской — называть его мышью.
— Фундаменты?
— Заложены на трёх площадках. Челябинск, Свердловск, Магнитогорск. Остальные двенадцать на бумаге. Зима, грунт мёрзлый, мощности ограничены. К тому же…
Вознесенский опустил глаза.
— Я притормозил после разговора с Молотовым. Не знал, как действовать. Он председатель Совнаркома, формально мой начальник. Если он говорит «осторожнее», значит, нужно быть осторожнее.
Сергей закрыл папку. Положил ладонь сверху. Тяжёлая, плотная. Месяцы работы, тысячи цифр, сотни страниц.
— Николай Алексеевич. Слушайте внимательно.
Вознесенский выпрямился. Глаза ясные, усталые, но внимательные.
— Молотов прав. Двести заводов рано. Система не готова, люди не готовы, ресурсов нет. Каганович прав: железные дороги не потянут. Шахурин прав: снимать инженеров с серии нельзя. Все правы.
Он помолчал.
— Но война будет. Не через десять лет, через полтора. Может быть, через год. И когда она начнётся, у нас будет три месяца, чтобы вывезти всё, что можно. Три месяца между первым ударом и потерей западных областей. Если к этому моменту не будет плана, три месяца превратятся в шесть. Если не будет площадок, оборудование будет гнить на станциях. Если не будет маршрутов, эшелоны будут стоять в пробках.
— Значит, компромисс.
— Компромисс.
Сергей открыл папку на разделе «Площадки».
— Пятьдесят заводов. Первоочередные. Танки, авиамоторы, подшипники, порох, патроны, взрыватели. Те, без которых армия перестаёт существовать через три месяца. По этим пятидесяти — полный план. Маршруты, графики, площадки. Остальные сто пятьдесят — список и маршруты, без деталей. Когда понадобится, доработаем.
Вознесенский достал блокнот, карандаш. Начал записывать.
— Площадки?
— Восемь. Не пятнадцать. Восемь ключевых, которые примут основную массу.
Сергей встал, подошёл к карте. Показал на Урал.
— Челябинск — танки. Сюда пойдёт Харьковский паровозостроительный, Ленинградский Кировский, всё, что делает бронетехнику. Площадка при тракторном заводе, инфраструктура есть, рабочие есть. К ним присоединятся.
Палец двинулся севернее.
— Свердловск — артиллерия. Пермский «Мотовилиха», Горьковский «Новое Сормово». Здесь уже есть «Уралмаш», он примет. Магнитогорск — броневой прокат. Без него танки не построишь, брони не будет. Мариупольский завод имени Ильича, если потеряем Украину, пойдёт сюда.
— Куйбышев?
— Авиация. Воронежский авиазавод, Московский номер один, может быть, Горьковский. Куйбышев на Волге, далеко от границы, но с хорошей логистикой. Река, железная дорога, электричество от Жигулёвской ГЭС, когда достроят.
— Новосибирск?
— Боеприпасы. Патроны, снаряды, взрыватели. Тульские, Подольские, Ленинградские заводы. Новосибирск далеко, четыре тысячи километров от границы. Туда не долетит ни один бомбардировщик.
Сергей вернулся к столу.
— Саратов — подшипники. Московский ГПЗ-1, без него ничего не крутится: ни танки, ни самолёты, ни станки. Молотов — пороха и взрывчатка. Химия, требует специальных условий. Ижевск — стрелковое оружие. Тульский оружейный, Ковровский пулемётный.
Карандаш Вознесенского двигался быстро. Он записывал, не поднимая головы. Почерк мелкий, аккуратный. Госплановский почерк, который потом превратится в приказы, графики, маршруты.
— Восемь площадок, пятьдесят заводов. Это ядро. Остальные сто пятьдесят — второй эшелон, если понадобится.
— Каждая площадка не фундамент в степи, а филиал завода. Легенда должна быть безупречной. Челябинский тракторный «расширяет танковое производство». Это правда, они делают Т-26 и осваивают Т-34. Куйбышевский авиазавод «строит новый корпус». Тоже правда, им действительно тесно, жалуются на площади. Ни одна площадка не должна выглядеть как подготовка к эвакуации.
— Пропускная способность?
— Не бронировать. Каганович прав, если забронируем вагоны под эвакуацию, страна встанет. Но расчёт сделать. Для каждого из пятидесяти заводов — маршрут, количество вагонов, время в пути, порядок погрузки. Всё на бумаге, в сейфе. Когда начнётся, бумага станет приказом за два часа.