Шапошников справа, у красных. Начальник Генштаба, седой, спокойный. Человек, который видел три войны и знал, чего стоят карты. Рядом Василевский с папкой расчётов — полковник, который понимал связь лучше всех. Тимошенко позади, руки скрещены на груди. Ковалёв за столом, карандаш в пальцах — генерал, который командовал округом и знал, как всё работает на практике.
Жуков прилетел из Риги вчера. Сидел в первом ряду, широко расставив ноги, локти на коленях. Смотрел на карту, не мигая. Глаза острые, цепкие. Генерал, который через год станет начальником Генштаба. Генерал, который спасёт Ленинград и Москву. Но этого ещё никто не знал.
— Условия, — начал Шапошников. Голос ровный, без эмоций. Голос человека, который объясняет правила игры, в которую играют жизнями. — Дата начала: условно, раннее лето. Внезапное нападение. Авиаудар в первые часы по аэродромам и штабам. Одновременно переход границы на всём протяжении.
Указка обвела синие фишки.
— Синие действуют по немецкому образцу. Танковые клинья, авиационная поддержка, прорыв на узких участках, обход укреплений. Цель — не уничтожение армии противника, а дезорганизация. Разрыв коммуникаций, окружение, лишение снабжения.
Указка переместилась к красным.
— Красные действуют по пособию. Эшелонированная оборона, заграждения на путях прорыва, контрудары при наличии сил. Задача синих: выйти на линию Минск — Киев за четырнадцать суток. Задача красных: не допустить.
— Ограничения? — спросил Тухачевский. Голос спокойный, деловой. Маршал, который готовился играть всерьёз.
— Никаких. Действуйте как считаете нужным. Единственное правило: реализм. Никаких чудес, никаких допущений. Если мехкорпус в ста километрах, он не появится за час. Если связь потеряна, приказ не дойдёт.
— Кто оценивает реализм?
— Я, — сказал Сергей из угла. — И Шапошников. Спорные моменты решаем вместе.
Тухачевский кивнул. Повернулся к карте. Взял первую фишку — синий кружок с буквой «Л». Люфтваффе.
— Ход первый. Четыре ноль-ноль. Авиаудар.
Фишки легли на карту. Сто двадцать бомбардировщиков на четыре аэродрома — Западный округ, передовые базы. Сорок истребителей на подавление ПВО. Три станции радиоподавления на частотах штабов округа.
— Одновременно, — продолжал Тухачевский, — диверсионные группы. Перерезают провода, минируют мосты, атакуют узлы связи. Двенадцать групп, по три-пять человек.
— Потери красных на земле? — спросил Шапошников.
Василевский достал таблицу. Расчёты, которые они делали неделю.
— При условии, что директива Смушкевича выполнена — рассредоточение, маскировка, дежурные звенья в воздухе — потери двадцать-двадцать пять процентов авиации. Если директива не выполнена — пятьдесят-шестьдесят.
— Допустим, выполнена, — сказал Сергей из угла. Голос негромкий, но все услышали.
— Двадцать пять процентов, — принял Шапошников. Красный карандаш отметил четыре аэродрома. — Потеряно сорок машин из ста шестидесяти. Дежурные звенья поднялись, сбили восемь бомбардировщиков.
— Принимаю, — сказал Тухачевский. Восемь самолётов — приемлемые потери.
— Связь?
Василевский посмотрел в блокнот.
— Штаб Западного округа потерял связь с тремя дивизиями первого эшелона. Провода перерезаны, радиостанции под помехами. Два аэродрома выведены из строя. Штаб третьей армии без связи на сорок минут.
— Сорок минут, — повторил Тухачевский. — Достаточно.
Он взял указку.
— Ход второй. Пять тридцать. Переход границы.
Указка двинулась по карте. Три стрелы, три направления.
— Северное направление. Танковая группа из района Сувалок на Вильнюс. Состав: четыре танковые дивизии, три мотопехотные. Задача: обойти Гродно с севера, перерезать железную дорогу Белосток — Минск. Темп продвижения тридцать километров в сутки.
Синяя стрела легла на карту. От границы к Вильнюсу, огибая укрепрайоны.
— Центральное. От Бреста строго на восток. Три танковые дивизии, две мотопехотные. Прямой удар вдоль Варшавского шоссе. Единственная хорошая дорога в полосе. Темп двадцать пять километров, дорога перегружена.
Вторая стрела. От Бреста к Минску, прямая как стрела.
— Южное. Из района Люблина на Луцк и Ровно. Три танковые, две мотопехотные. Задача: рассечь пятую и шестую армии, выйти на Житомир.
Третья стрела. От Люблина через Волынь.
Три клина, три направления. Классическая схема, которую немцы отработали в Польше. Которую они повторят в июне сорок первого.