Гродно взят. Бои закончились утром — последние защитники сдались в казармах на южной окраине, когда кончились патроны. Часть гарнизона ушла за Неман, часть рассеялась. Город под контролем.
Читал сводку стоя, у карты — тон доклада, не рассказа: цифры, направления, часы.
— К вечеру двадцатого в бой вступили подразделения 101-й стрелковой дивизии. Пехота заняла восточные кварталы. Поляки отошли к центру. Ночью — перестрелки, спорадический огонь. Утром двадцать первого — зачистка.
— Триста пятый?
— Обошёл город с юга. Приказ получен вовремя. Второй и третий батальоны заняли рубеж на Немане. Потерь нет.
Потерь нет. Два батальона, сделавших то, что должна была сделать вся группировка: обойти, блокировать, не лезть в лоб. Двадцать километров в обход — и ни одного убитого.
— Комбриг Борзилов?
— Жив. Руководил боем из штаба на северной окраине. По его рапорту…
— Потери, Борис Михайлович. Общие.
Шапошников открыл второй лист.
— 20-я танковая бригада: десять убитых, тридцать семь раненых. Сгорело шесть танков БТ-7, ещё четыре повреждены, ремонтопригодны. Мотострелковый батальон бригады: двадцать два убитых, шестьдесят один раненый. 101-я стрелковая дивизия: подразделения, участвовавшие в бою: сорок семь убитых, сто двенадцать раненых. Итого: семьдесят девять убитых, двести десять раненых.
Семьдесят девять. Число повисло в воздухе. Плюс те, кто умрёт от ран в ближайшие сутки. Шапошников знал эту арифметику: в полевых условиях, без хирургов и нормальных госпиталей, из тяжелораненых умирает каждый пятый. Может, каждый четвёртый. Ещё сорок-пятьдесят человек — и цифра в рапорте станет круглее.
К концу недели число дойдёт до ста с лишним. Сергей это знал, потому что считал так же, как Шапошников, — только с другой стороны.
— Список.
Шапошников протянул третий лист. Рука не дрогнула. Убитые — пофамильно. Семьдесят девять строк, машинописных, с сокращениями: фамилия, инициалы, звание, подразделение. Кр-ц Иванов Н. П., 20 тбр. Мл. л-т Горелов С. А., 101 сд. Кр-ц Савченко О. И., 101 сд. Кр-ц Терещенко М. В., мсб 20 тбр.
Семьдесят девять строк, умещавшихся на двух страницах. Список людей, которые были живы позавчера утром.
Читал — медленно, строку за строкой, как читают приговор. Шапошников стоял рядом и молчал. Может быть, впервые за долгую штабную карьеру наблюдал, как Верховный читает список потерь при штурме города.
Среди семидесяти девяти были танкисты, сгоревшие в БТ на перекрёстках. Был лейтенант, убитый снайпером — тем самым, из дома на перекрёстке, — и трое из мотострелкового батальона, погибшие, когда гранату бросили из подвала в окно первого этажа. Были двое, раздавленные рухнувшей стеной после попадания снаряда.
Стали строчками.
Положил список на стол. Лицевой стороной вверх, чтобы фамилии были видны.
— Борис Михайлович. Комбриг Борзилов.
— Да.
— Не снимать. Пока не снимать.
Шапошников не показал удивления. Ждал.
— Борзилов — храбрый офицер. Инициативный. Решительный. Ровно те качества, которые мы хотим видеть в командире. — Сергей помолчал. — Но он вошёл в город без пехоты, без разведки, без координации. Результат — вот.
Палец коснулся списка.
— У Борзилова — отчёт. Подробный. Почему принял решение. Что знал, чего не знал. Какие варианты рассматривал. Если рассматривал. Этот отчёт на стол мне, а потом в учебное пособие. Для академии, для курсов. Гродно — первый городской бой Красной Армии в этой операции. Он должен стать последним, проведённым так.
Шапошников слушал, не перебивая. Карандаш в руке — неподвижный, как указка.
— Второе. Командир 305-го полка — кто?
— Полковник Осташенко.
— Осташенко обошёл Гродно с юга. Выполнил приказ, но до приказа — уже двигался в обход. Проявил инициативу — правильную. Блокировал город без штурма. Потерь ноль. Отметить. Представить к награде по итогам операции.
— Понял.
— И комбаты его — тоже. Те, кто вышел к Неману. Запросите фамилии у Осташенко.
Кивнул и вышел.
Кабинет, лампа, карта на стене. Гродно: маленький кружок, перечёркнутый красным карандашом. Взят.
Семьдесят девять убитых — за то, что можно было не штурмовать. Обойти с двух сторон, блокировать, подождать сутки. Гарнизон без снабжения и без связи с командованием сдался бы сам — или ушёл за Неман. Мост можно перехватить. Город взять тихо, через переговоры, через белый флаг.
Но Борзилов увидел цель и пошёл вперёд. Потому что так учили. Потому что инициатива. Потому что танки.
Он надеялся, что здесь будет иначе — приказы о координации, требования разведки, «не стрелять первыми». Не помогло. Борзилов не получал этих приказов или получил и отложил: город рядом, колонна на марше, темп.