— Докладывайте. Начнём с немцев.
Тевосян раскрыл папку.
— По кредитному соглашению от девятнадцатого августа двести миллионов марок. Используем на оборудование и образцы. На сегодня размещено заказов на семьдесят три миллиона. Поставлено на одиннадцать.
— Почему разрыв?
— Сроки производства. Станки не гвозди, их делают под заказ. Средний срок исполнения для тяжёлых: восемь-десять месяцев. Средние: четыре-шесть. Плюс немцы загружены собственными военными заказами, гражданские мощности сократились. Приоритет отдают вермахту, мы второй очередью.
— Что удалось разместить?
Тевосян перевернул страницу. Стал докладывать по пунктам, изредка сверяясь с папкой. Сергей слушал, следил по своему экземпляру списка.
Металлорежущие станки. Главная позиция: зуборезные, круглошлифовальные, карусельные, многорезцовые токарные, многошпиндельные сверлильные. Больше полутора сотен единиц. Десяток немецких фирм. Каждый станок полгода ожидания и отдельный контракт.
— Прессы для патронных и снарядных гильз двадцать штук, «Шлёман».
Тевосян закончил доклад и отложил страницу. Перечислял ровно, по памяти. Инженер, проехавший по немецким заводам две недели. Потрогавший каждый станок руками.
— Отдельно, образцы вооружения. Согласовано: самолёты «Хейнкель-100», «Юнкерс-88», «Дорнье-215», «Мессершмитт-109». С запасными моторами. Поставка к весне. Зенитные орудия, торпеды, перископы, системы радиосвязи. По крейсеру «Лютцов»: достройка идёт, но немцы тянут с поставкой оборудования.
— Тянут или саботируют?
— Тянут. Пока. Но темп замедлился. В сентябре обещали отгрузить турбины к декабрю. Сейчас говорят: февраль.
Сергей кивнул. Ожидаемо. Немцы продадут всё, что могут продать, но не раньше, чем сами насытятся. Кредит не подарок, а инструмент. Гитлер тоже считает, что покупает время.
— Чего не хватает?
Тевосян закрыл папку. Этот вопрос он ждал.
— Четыре позиции, которые мы не можем получить у немцев. Первое: высокоточные шлифовальные станки для оптического стекла. У немцев есть, но военного назначения, не продают. Второе: прецизионные токарные автоматы для мелких деталей. Производство сосредоточено в Швейцарии, немцы сами их импортируют. Третье: инструментальная сталь высших марок. Шведская лучше немецкой, и шведы продают без ограничений. Четвёртое: пьезокварцевое сырьё.
— Подробнее по кварцу.
— Для кварцевых резонаторов нужен природный пьезокварц. Чистые кристаллы определённой ориентации. Наши месторождения на Урале и Памире разведаны слабо, добыча ничтожная. В тридцать седьмом году начали геологоразведку, но результаты пока скромные. Импортировали из Бразилии, но после начала войны в Европе морские маршруты стали ненадёжными. Без пьезокварца нет стабильных раций. Без стабильных раций…
Не закончил. Все в комнате знали, что без стабильных раций.
— Где брать?
Тевосян и Микоян перебрали варианты. Бразилия через американских посредников, морем до Владивостока, три-четыре месяца от заказа. Небольшие альпийские месторождения в Швейцарии, объёмы малые, но качество высокое. Готовые резонаторы у швейцарских и американских фирм.
Микоян поднял руку. Не просящий жест, а обозначающий: моя тема. Тевосян замолчал.
— По Швейцарии и Швеции. Записка Конъюнктурного института: на сегодня это единственные два европейских рынка, где можно размещать заказы без политических ограничений. Швеция: сталь, подшипники, оружейные лицензии. Швейцария: оптика, точные станки, часовые механизмы, пьезокварц. Оба рынка работают за свободную валюту. Доллары или золото.
— Золото есть.
Микоян посмотрел на Сергея. Взгляд цепкий, чуть прищуренный. Торговец услышал ключевое слово.
— Сколько?
— К весне до тонны. К следующей осени три-четыре. Новое месторождение.
Не уточнил какое. Микоян не спросил, понял, что не скажет.
— Тонна золота примерно тридцать пять тысяч тройских унций. По текущему курсу: миллион двести тысяч долларов. Или четыре миллиона восемьсот тысяч шведских крон.
Микоян считал вслух, пальцы легко двигались по краю листка с цифрами.
— Хватит на серьёзные закупки. Не на всё, но на первоочередные хватит.
— Главное.
Сергей встал. Подошёл к окну, руки за спиной. Ноябрьский двор Кремля: мокрый асфальт, часовой у Троицких ворот, низкое небо. От стекла тянуло холодом.
— Составим список. По порядку.
Вернулся к столу. Взял чистый лист, карандаш.
— Первое. Зуборезные станки. Кошкин пишет, что трансмиссия А-34 ломается из-за шестерён: обработка с точностью до десятых долей миллиметра, а нужны сотые. Наши станки не тянут. Немецкие «Пфаутеры» тянут, но поставка через полгода. Нужны ещё. Сколько «Пфаутеров» можно дозаказать?