— Что не хватало?
— Наши довоенные УРы, Минский, Мозырский, Коростенский, проектировались под фронтальный огонь. Амбразура смотрит на противника. Танк подъезжает, бьёт прямой наводкой в амбразуру, всё, дот молчит. Финны это поняли и повернули амбразуры на девяносто градусов. Элементарное решение. Мы его не применяли.
— Теперь применим.
— Если дадите время и бетон.
— Сколько?
Карбышев достал из кармана записную книжку. Потрёпанная, с загнутыми углами, исписанная мелким почерком.
— Один дот. Казематированный, на два-три орудия, с фланкирующим огнём и ходом сообщения. Четыреста-пятьсот кубометров бетона, тридцать-сорок тонн арматуры. Три-четыре месяца работы.
Он перевернул страницу.
— Один укрепрайон: пятьдесят-семьдесят дотов, плюс полевые укрепления. Пять укрепрайонов на линии Буга: триста, триста пятьдесят дотов. Итого: сто пятьдесят, сто семьдесят тысяч кубометров бетона. Двенадцать, четырнадцать тысяч тонн арматуры.
Цифры были большие. Не запредельные: СССР заливал бетон миллионами кубов, Днепрогэс сожрал больше. Но на фоне всех остальных строек заметные.
— Срок?
— Если начнём в январе… К осени сорокового первая очередь, процентов сорок. Полная готовность весна-лето сорок первого. При условии, что людей и материалов хватит.
Весна-лето сорок первого. Впритык. Месяц-два до двадцать второго июня.
Но даже сорок процентов это сто сорок дотов на направлениях главных ударов. Сто сорок бетонных коробок, которые нужно обходить, давить или забрасывать по одной. Каждый дот это часы задержки. Часы, за которые отходит пехота, перебрасываются резервы, разворачивается артиллерия.
— Начинайте в январе. Проектирование немедленно, на основе финских чертежей. Бетон, арматуру, рабочих, заявки через Наркомстрой, я подпишу.
Карбышев сделал пометку в блокноте. Карандаш скрипнул по бумаге.
Шапошников поднял руку. Ладонь вверх, пальцы сложены. Просит слова.
— Борис Михайлович?
— Доты хребет обороны. Но между дотами промежутки. Танки пойдут не на бетон, они пойдут между. По полю, по дороге, по просёлку. Что в промежутках?
— Противотанковые рвы, минные поля.
Карбышев ответил коротко.
— Этого мало.
Шапошников встал, подошёл к карте. Провёл пальцем по синей линии.
— Промежуток между двумя дотами, километр-полтора. Танковый батальон проходит этот промежуток за десять минут. Ров задержит на двадцать-тридцать, если сапёры не навели мост. Мины ещё десять-пятнадцать, если не успели протралить. Итого час задержки. Этого недостаточно, чтобы подтянуть резервы.
— Что предлагаете?
— Глубину. Не одну линию, а три. Первая: доты и рвы. Вторая: полевые позиции с артиллерией, на удалении пять-семь километров. Третья: отсечные позиции на дорогах, десять-пятнадцать. Танки, прорвавшие первую, попадают под огонь второй. Прорвавшие вторую под огонь третьей. Каждая линия потери, время, расход снарядов. К третьей линии батальон превращается в роту.
— Людей хватит?
— Если расположить правильно, хватит. Гарнизон дота: взвод. Полевая позиция: рота. Отсечная: батальон. На один укрепрайон стрелковая дивизия. Пять укрепрайонов, пять дивизий. Это немного.
— А если не дивизия будет оборонять, а корпус?
Шапошников посмотрел на Сергея. Долго, прямо. Глаза не отводил.
— Тогда серьёзная оборона. Но тогда нужны запасы: снаряды, продовольствие, горючее. И нужна связь, та самая связь, которая в сентябре отваливалась каждые три часа.
Связь. Опять связь. Проклятая тема, которая всплывала в каждом разговоре.
— Связь будет. Найдёнов работает. Радиозаводы расширяются. К осени сорокового удвоим выпуск радиостанций.
Шапошников не спорил. Сделал пометку на полях.
— Дмитрий Михайлович.
Сергей снова обернулся к Карбышеву.
— Ещё один вопрос. Не по дотам.
— Слушаю.
— Противотанковая оборона пехоты. Что у рядового бойца против танка?
Карбышев переглянулся с Шапошниковым. Вопрос тактический, не инженерный. Но Карбышев воевал в Первую мировую, видел и танки, и окопы.
— Противотанковая граната РПГ-40. Тяжёлая, бросить можно метров на пятнадцать-двадцать. Противотанковое ружьё в разработке, но на вооружении пока нет. Артиллерия сорокапятка. И всё.
— А если артиллерию подавили? Если граната не пробила? Если ружья нет?